Из груди вырвался разочарованный вздох. Предчувствие очередного надвигающегося шторма неудач росло со скоростью полета шайбы в конкурсе на самый сильный бросок лиги. Мне захотелось ударить кулаком по стене. Или выкурить пару сигарет. Желательно и то, и другое.
Раздраженный ходом своих нелепых мыслей, я потер ладонью лицо, затем швырнул телефон обратно в сумку, которая лежала на полу, и пнул по ней коньком.
– Может, ее не пропустила охрана? – предположил Бес, натягивая джерси с шестьдесят шестым номером на спине.
Я посмотрел в сторону Ландри, который о чем-то громко спорил с нашим менеджером по экипировке, и покачал головой:
– Исключено. Я обо всем позаботился.
На имя Мэдисон оформили специальный пропуск, который позволил бы ей пройти к нам раздевалку до начала игры, чего не разрешалось ни нашим агентам, ни даже членам семей.
Она просто не пришла."
"Понимая, что нужно сосредоточиться на предстоящем матче, я отбросил мысли о репортерше на задний план и оглядел товарищей по команде.
Вопреки моему паршивому настроению атмосфера в раздевалке была великолепной, что, как правило, гарантировало нам сильный старт, и я не собирался своей кислой рожей подрывать моральный дух парней. Поэтому быстро принял серьезный вид и напялил любимую маску невозмутимости.
Сегодня мы играем с «Гладиаторами Нью-Джерси» – одной из самых результативных команд лиги, которая не проигрывает вот уже семь матчей подряд. И «Дьяволы» во что бы то ни стало должны прервать их победную серию. Потому что каждый проигрыш сокрушителен для нашей статистики.
Несмотря на то, что мы все еще занимаем хорошую позицию в нашем дивизионе. И моя единственная забота на данный момент – выйти на лед и доказать всем, что я заслуживаю быть здесь.
Когда мы вернулись с разминки, я дал команде минутку посидеть в тишине – очередной предматчевый ритуал, после чего произнес напутственную речь, которая вышла короче, чем обычно, и взглянул на настенные часы.
Время истекло. Она не придет.
Я вышел из раздевалки последним.
Разочарование ощущалось в каждом моем шаге, пока я направлялся вниз по тоннелю к арене, вдыхая острый холодный воздух. Это чувство должно было меня разозлить, а злость – придать концентрации, но все, о чем я мог думать, – это почему Мэдисон не пришла. Она забыла? Заболела? Передумала?..
– РИД!
Оглянувшись, я увидел Мэдди, вихрем выскользнувшую из дверей раздевалки. Меня захлестнула огромная волна облегчения. Тугой узел в груди ослаб.
