Сегодня руководство клуба достаточно ясно дало мне это понять, сообщив, что если в ближайшее время я не вернусь в прежнюю форму, то в начале января генеральный менеджер «Дьяволов» направит письма во все клубы НХЛ с информацией о том, что я доступен для обмена.
Пока я бесстыдно пялился на соски Шайлы, проступающие под черной водолазкой, официантка поставила передо мной очередной стакан, до половины наполненный виски, и посмотрела на наручные часы.
– Мы скоро закрываемся, – снисходительным тоном произнесла она с южным акцентом.
Шайла знала, что мои дела идут неважно. Небольшая, криво подвешенная плазма над барной стойкой настроена на спортивный канал.
– Не лги мне. – Я сделал небольшой глоток, прогревая вонючим пойлом потрепанные нервы, а потом залпом допил остаток.
– Собираешься завтра играть с похмелья?
– И не лезь не в свои дела. – Я постучал пальцем по краю пустого стакана. – Работай.
Шай гневно сверкнула карими глазами, словно говоря: «Ну и мудак же ты, Харди», и нехотя налила мне виски еще на два пальца.
С Шайлой мы познакомились два года назад, когда мой лучший друг и товарищ по команде Макс «Русский Бес» Громов впервые притащил меня в эту богом забытую дыру под названием «Страйк», расположенную в южном пригороде Денвера. Бар мне сразу понравился. Он напоминал нашу домашнюю раздевалку: такой же низкий потолок, тяжелый запах пота и приглушенные мужские разговоры, разбавленные песнями Alice in Chains, Pearl Jam и Foo Fighters. В «Страйке» запрещалось щелкать фотокамерами и приставать к другим посетителям, что делало эту семидолларовую забегаловку воистину райским местечком, даже несмотря на разбавленную мочу росомахи, которую здесь выдавали за выпивку.
Опершись локтем о стойку, я еще раз оглядел заполненный бар. Большинство посетителей обсуждали аномальную снежную бурю, которую обещали все прогнозы. Чертова погода буквально сходила с ума. Была только середина ноября, но зима уже обнажила перед Колорадо свои белоснежные клыки.
За прошлые сутки землю Денвера и его окрестности покрыл десятидюймовый слой снега. Дороги обледенели, небо затянуло плотными облаками, а со снежных вершин гор, подобно ударам кувалды, обрушивались пронизывающие до костей ветра."
"С тех пор как я вернулся из Лос-Анджелеса, в котором прожил бо́льшую часть жизни, шла уже десятая зима в Денвере. Погода зимой различала эти два штата так, словно они были радиостанциями с разным музыкальным форматом.
