Очаровательный румянец разлился по ее шее и совершенной груди, когда она кивнула, не отрывая взгляд от моего члена, после чего неуверенно обхватила его ладонью, проводя вверх-вниз по каменной длине, и мои бедра рефлекторно дернулись ей навстречу.
– Ох, черт…
Мэдди провела языком по головке, пробуя меня на вкус, затем мягко накрыла ее губами, и низкий гортанный рык вырвался из глубины моего горла, эхом прокатившись по гостиной. Я едва мог дышать. Сердце билось со скоростью миллион миль в секунду, и я почти ничего не слышал из-за этого стука.
Мэдди смотрела на меня снизу вверх, как прилежная ученица в ожидании одобрения, скользя языком по всей длине. Робость в ее движениях говорила мне о том, что она нечасто делала подобные вещи. И это охренеть как возбуждало.
– Все идеально. – Я коснулся ладонью ее щеки, поглаживая нежную кожу подушечкой большого пальца. – Ты идеальна.
Слегка улыбнувшись, она наклонилась вперед, принимая меня глубже, и мои глаза закатились от наслаждения. Ее рука и рот двигались в одном ритме, погружая меня в эйфорию.
Проклятие. Казалось, будто я умер и попал в рай. Должно быть, именно так чувствуют себя везунчики на небесах. С тихим стоном я закрыл глаза и запрокинул голову, теряясь в ошеломляющем удовольствии.
– Если бы ты только знала, сколько раз я представлял себе это, – прохрипел я, зарываясь пальцами в ее волосы, чтобы удержаться на месте, поскольку гравитация перестала существовать.
Не в силах больше сдерживаться, я принялся плавно покачивать бедрами в неторопливом темпе, удерживая Мэдди за затылок, и она использовала свой язык, чтобы усилить мои ощущения.
Мурлыкающие звуки, вырывавшиеся из ее горла, свидетельствовали о том, что она наслаждалась тем, что делала, так же сильно, как и я. Когда ее руки переместились на мою задницу и сжали ее, приветливо встречая мои толчки, мышцы моего живота напряглись, предупреждая, что я уже на грани.
– Черт, милая… Мне нужно быть в тебе прямо сейчас.
В считанные секунды я подхватил Мэдди на руки, мягко опустил спиной на ковер, устраиваясь между ее бедер, и потянулся за презервативом.
Разорвав зубами фольгу, раскатал его на твердом, как камень, члене, затем снова взглянул на Мэдди и едва не кончил от этого зрелища. Вудс выглядела неземной, купаясь в теплом сиянии угасающего камина. Каждый дюйм ее персиковой кожи сиял, а разметавшиеся по белоснежному ковру медно-каштановые волосы напоминали всполохи огня.
– Боже мой, посмотри на себя…
– Я предпочитаю смотреть на тебя.
