– В вашей гимназии историю преподают? Ладно, вернемся к звонку. Так что сказал красивый мужской голос?
– «Соизвольте пригласить к телефонному аппарату Екатерину Соловьеву», – продекламировала Соня. – Нормальный человек разве так скажет? Вот я и решила: из того театра звонили!
– Больше идиотов нет! – подхватил Сережа. – У Сонькиного телефона звук мощный, можно громкую связь не включать, я тоже услышал. Прикольно. Катюша в инглиш-кабинет рванула, а Соня сказала:
– Что случилось? Никогда Катьке мама не звонила!
Ну я и говорю:
– Это не мать.
Небось из секты какой-то дурак прорезался.
А Соня в ответ:
– Кроме матери, Катюха никому номер не давала! Мой телефон не общий. И за фигом секте Катю искать?
– Мы между собой театр сектой зовем, для прикола. Иногда Катьку подкалываем, ну, типа, дочь сектантки. Это хохма, – сказал Сергей.
– Затем Катя вышла и про больницу рассказала, – перебила парнишку Соня, – и все. Теперь у нее телефон выключен.
Сев в машину, я первым делом позвонила Николаю Рябцеву, подчиненному Дегтярева, и спросила:
– Коленька, как дела?
– Ох, не к добру твой интерес, – настороженно ответил Николай.
– Сразу говори, во что влипла?
– Нужна небольшая консультация, – продолжила я, – если исчезла семья, мама и дочка, и родственников у них нет, может ближайшая подруга подать в ОВД заявление об исчезновении?
– Насколько я знаю, такую бумагу примут исключительно от близких людей по истечении установленного срока, – оттарабанил Николай.
– А кто пропал?
Я вкратце изложила ему ситуацию, Рябцев поскучнел.
– Не гони волну. Вероятно, сегодня вечером твоя Соловьева домой припрет. Загуляла с любовником.
– Она не из бесшабашных особ, – вступилась за Иру я.
– А потом мужика повстречала и башку потеряла. Сколько я таких случаев знаю, – загудел Николай. – Не зря про три дня придумано, девяносто процентов «пропавших» в пятницу вечером в воскресенье домой приходят и ну каяться, рассказывать, где гуляли."
"– Катю вызвали из школы, – напомнила я, – попросили приехать на площадь у Курского вокзала.
Место выбрано не случайно, там толчея, легко затеряться, бесполезно расспрашивать про девочку, никто ее не запомнил.
Николай зашуршал какими-то бумажками.
– Хочешь, дам тебе телефон Юрки Бондарева? Он спец по розыску. Наш отдел этим не занимается. Могу ему звякнуть, сказать о тебе, хотя, полагаю, он о дегтяревской подруге наслышан, отнесется к тебе с полнейшим пониманием.
