– Соне плевать, – легкомысленно отмахнулась Катерина, – ее отец основной наш спонсор, Никитиной ничего не сделают, перед ней даже директор стелется. И Сонька не наглеет. Да, не оставляет мобилу в шкафу, носит в кармане, но по вибрации эсэмэски чует и из сортира потом с кем надо связывается. Зачем других дразнить?
– Ладно, буду держать тебя в курсе дел, – кивнула я.
– В шестнадцать десять можно на мой звонить, – напомнила Катя.
– Не беспокойся, – сказала я, – тетя Даша понятливая."
"Дом, где проживала Ариадна Олеговна, выглядел обветшалым.
В советские времена район за метро «Белорусская» считался суперэлитным. Здесь стояли сталинской постройки дома, в подъездах сидели лифтерши. Милые старушки спрашивали у гостей: «К кому идете?» Удивительное явление! Сразу становилось понятно: вы попали в другую реальность, туда, где никто не использует лифт в качестве туалета, а лестницу как гостиную для приятелей или курилку. Но сейчас от былого величия семиэтажки осталась лишь дубовая, сильно обшарпанная дверь со здоровенной латунной ручкой.
С фасада частично облетела штукатурка, а когда я, с трудом распахнув створку, вошла в гулкий просторный холл, выложенный красно-белой плиткой со щербинами, в нос ударил запах переваренных щей и кошачьей мочи. Лифт походил на ажурную клетку, которая скользит внутри шахты, огороженной решетками. Настоящий антиквариат. Увы, как многие старые механизмы, он оказался сломан. На двери висело объявление «Не работает».
Я вздохнула и зашагала вверх по широким ступеням. Стоит ли упоминать, что Соловьева живет на седьмом этаже? Я давно подметила закономерность: если подъемник забарахлил, мне непременно понадобится забраться под самую крышу. А вот если в здании есть два лифта, мне нужно в квартиру в подвале. Спущусь в узкий коридорчик – там непременно не будет света. Налечу на переполненное помоями ведро, поскользнусь и упаду носом в остатки селедки.
Сопя от напряжения, я добралась до квартиры, позвонила и услышала:
– Кто там?
На прямой вопрос я дала прямой ответ:
– Даша Васильева.
В замке заворочался ключ, я увидела женщину, которой с натяжкой можно было дать пятьдесят лет.
– Вы племянница Олеси из двенадцатой? – спросила хозяйка.
– Нет, – ответила я, – будьте любезны, позовите Ариадну Олеговну.
– Я перед вами, – кокетливо произнесла дама.
– Потрясающе выглядите, – ляпнула я.
