А как поступают воспитанные люди, узрев на пороге незваную гостью? Они думают: «Черт бы тебя, надоедливую дуру, вон унес». Но вслух произносят: «О! Дорогая! Сколько лет, сколько зим! Скорей заходи, пообщаемся». И ведут тебя на кухню, где угощают не очень свежей колбасой, надеясь, что у нахалки живот схватит и ее «Скорая помощь» в больницу увезет.
– Живот! – пробормотала я. – Я дура! Подумала, что про аппендицит Елене Михайловне сообщил отец Кати. Ну почему мне не пришла в голову простая мысль: любовник не сказал бы про операцию, он же сто раз видел шрам на животе Ирины!
* * *Дверь в квартиру Булгакова оказалась, как и в прошлый мой визит, незаперта.
Из помещений, отведенных под музей, слышался возбужденный речитатив Эммы Михайловны, а на вешалке висело несколько ветровок.
– Похоже, у них экскурсия, – отметила я.
– Ну, это нам не помеха, – сказал Соб. – Куда топать?
– Кабинет хозяина слева по коридору, – вспомнила я и пошла вперед.
Увидав нас, Егор Владимирович вежливо встал.
– Вы, очевидно, Семен?
– Собачкин, владелец агентства «След», – без колебаний представился Сеня.
Я чуть не рассмеялась. У конторы опять новое название. Сене надо наконец-то определиться, чем он руководит.
Булгаков перевел взгляд на меня и отступил на шаг."
"– Дарья? Мы договаривались о консультации? Извините, никаких записей о вашем визите у меня нет.
– Мы вместе, – перебил его Сеня. – Васильева работает на нас.
Я незаметно ущипнула обнаглевшего Соба за бок, но он даже бровью не повел, а быстро спросил:
– Разрешите сесть?
– Конечно, – опомнился Булгаков, – прошу вас, чем могу помочь? Я не раз сотрудничал с правоохранительными органами еще в советские годы.
Но вы частная структура?
Сеня лучезарно улыбнулся:
– Верно, но так же, как и милиция, ловим преступников.
– Ваш труд необходим, – торжественно заявил Егор Владимирович. – Он идет на благо обществу. Я весь внимание. Итак?
– Вам знакома девочка Катя Соловьева? – без долгой прелюдии схватил быка за рога Сеня.
– Сразу не вспомню, – нахмурился Егор.
– Но слово «девочка» исключает ее из списка моих клиентов. Я занимаюсь только с теми, кому исполнилось восемнадцать. Дети не мой профиль.
Я вмешалась в разговор:
– К вам ходила ее мама, Ирина Соловьева.
Булгаков не проявил никакой тревоги или волнения.
– Вероятно. Если хотите, я проверю список своих подопечных. Но, предупреждаю сразу, единственное, что я могу, – это подтвердить факт визита женщины ко мне. Остальное попадает под понятие врачебной тайны.
