– Еще странность. Друзья Кати, Соня Вартанова и Сережа Воронин, вспомнили, что Ирина довольно долго ездила, как они посмеивались, в «секту». Но нам стало известно: старшая Соловьева встречалась с Егором Владимировичем непродолжительное время. Так где она пропадала? Хотя лучше выяснить: с кем? – на одном дыхании произнесла я. – Ни подруг, ни знакомых у Иры нет. С коллегами по работе и соседями отношений она не поддерживала.
– Чтобы выяснить чью-то сущность, надо попасть с этим человеком в такие обстоятельства, в которые лучше ни при каких обстоятельствах не попадать, – отрезал Кузя, который сегодня вознамерился общаться со мной при помощи им самим придуманных афоризмов, – и ты не права!"
"Ну почему я не удивлена? Всегда оказываюсь в чем-то не правой.
– Есть пара человечков, с которыми Ира провела несколько часов в обстановке, когда ее пытались вызвать на откровенность. Группа Егора Владимировича, – продолжал Кузя, – думаю, надо покалякать со Светланой Кондратьевной Кусковой.
Она может что-нибудь вспомнить.
Я встала с кровати и забегала по комнате.
– Почему она? В группе, судя по записям Егора, было, кроме Ирины, еще четыре человека.
– Я уже всех проверил! – гордо объявил повелитель компьютеров. – Евгений Красюк, единственный мужик, нанялся на нефтяную платформу, сейчас он в другой стране, далеко-далеко в море, вернется в Москву через год. Новгородцева подалась в монастырь, бросила семью и непонятно в какой обители находится, искать ее замучаешься.
Конечно, можно найти, неразрешимых задач нет, но это путь долгий, и сомнительно, что она разговаривать захочет. Кто у нас там остался? Любовь Малахитова. С ней совсем плохо. Зимой под машину угодила, насмерть ее задавило. А Света Кускова здравствует, живет в Москве, владеет небольшим ателье по пошиву одежды и, судя по изученным мною материалам Булгакова, отличается редкостной, прямо-таки патологической болтливостью. Готова рассказывать о своих проблемах часами.
Покалякай с ней, определенно тетка что-то знает!
Я не разделяла боевого оптимизма своего помощника.
– Навряд ли Ирина Соловьева могла довериться женщине, у которой язык без костей. И желание говорить о своих проблемах не равно желанию откровенничать о тех, кто посещал группу. Егор Владимирович уверял меня, будто пациенты, прошедшие театротерапию, могут быть спокойны за свои секреты. Все тайны остаются внутри коллектива. Светлана не станет болтать.
