И тут вы сообразите: не упади вы утром, не вернись домой приводить себя в порядок, лежать бы вам сейчас в морге, потому что вы спешили как раз на тот поезд, в котором взорвалась бомба. Надо научиться видеть знаки судьбы. Сережа в музей не зря попал, некто рассчитал, что мальчик расскажет вам об экспозиции, вы приедете полюбоваться на библиотеку, узнаете о театротерапии, пройдете курс лечения и избавитесь от трудоголизма. Вот вам вся цепочка.
– Боюсь, – снова поежилась я.
– Право, смешно, – снисходительно улыбнулась Эмма.
– Поверьте, это совсем не больно, ни уколов, ни операций Егор не делает, даже таблеток не выписывает.
Я потупилась.
– Меня пугает откровенность, на которую придется пойти. Предположим, я расскажу вслух о своих проблемах, а кто-нибудь начнет меня шантажировать. Наверное, Булгаков делает записи?
– Да, исключительно для себя, они недоступны другим людям, и я ни разу не слышала, чтобы у него возникли неприятности из-за несоблюдения врачебной тайны, – успокоила меня дама.
Дверь в комнатушку распахнулась, вошел стройный седой мужчина.
– Не следует швыряться камнями, если живешь в стеклянном доме, – не поздоровавшись, сказал он, – у каждого в группе своя проблема. Просто скучающих или празднолюбопытствующих у нас нет, я беру лишь тех, кто реально нуждается в помощи. Предположим, вы рассказываете, что убили мужа. А ваш сосед признается, что убил жену. Ну и кто кого будет шантажировать? Обоюдоострая ситуация получается.
На всякий случай я сказала:
– Я давно в разводе и не собираюсь ни с кем идти под венец.
Егор Владимирович улыбнулся.
– Ради примера я сгустил краски.
– Допустим, я мучаюсь совестью из-за совершенного мною тяжкого преступления, – медленно произнесла я, – а у другого члена группы булимия. Его болезнь ерунда по сравнению с моей бедой.
– Совершенно исключено, чтобы в группе произошло нечто подобное! – воскликнул Егор Владимирович. – Коллектив подбирается по принципу одинаковости проблем. Я заумно высказался?
– Нет, вполне понятно, – успокоила я психолога.
– Тогда следующий вопрос!
Занимательную беседу прервал звонок в дверь, Эмма Генриховна подскочила.
– Экскурсия! Группа работников книжных магазинов из провинции.
Егор Владимирович встал и предложил мне:
– Хотите поговорить? Первая консультация бесплатная, многим хватает одной беседы, чтобы обрести равновесие.
– Нашу гостью зовут Даша, – прокудахтала Эмма, выходя в коридор. – Она преподаватель французского языка.
