Лицо у него было точно такое же, как у отца, – насмешливое и брезгливое.
Федор кинулся в комнату, уронил на пол что-то сильно загрохотавшее и заорал очень громко:
– Мама!
– А?
– Мам, пойди сюда! К тебе… пришли!
– Кто?
– Мама!!
Она выскочила из кухни, увидела в прихожей отца и стала сдирать фартук – не слишком чистый, в неаппетитных пятнах. У Федора покраснели скулы и стало жарко загривку – от стыда.
– Привет, – сказал отец и велел Федору закрыть дверь на площадку.
Протискиваясь мимо него – тот стоял неподвижно, – Федор почувствовал, как отец пахнет – чем-то дорогим и очень свежим.
На площадке стоял второй, со шнуром за ухом.
Федор понятия не имел, кто это может быть.
– Вы… не зайдете? – спросил он вежливо и по лицу того понял, что спросил глупость. Он осторожно прикрыл дверь и ринулся в комнату, где происходило нечто невиданное.
– Я привез тебе денег, – заявил отец, не вынимая рук из карманов. – Только это первый и последний раз. Ты поняла?
Мать кивнула. Лицо у нее дрожало.
– И не звони мне больше, не приставай.
Ты поняла?
Мать еще раз кивнула.
– Денег я больше не дам, а разговаривать нам с тобой не о чем. Согласна?
Мать кивнула снова.
Отец вынул из кармана длинный белый конверт, но матери не дал, а швырнул его на стол, так что конверт проехал по полированной поверхности и свалился на пол. Федор подхватил – конверт был плотный и довольно увесистый. Должно быть, там было немало. Федор осторожно положил его на стол.
– Значит, в институт поступил, – глядя только на мать, продолжал отец.
– Ну, это неплохо, наверное. Отделение платное?
Мать отрицательно качнула головой.
– Ну, тогда это все мартышкин труд. – Он всем телом повернулся и взглянул на Федора. – Тебе не учиться, тебе работать давно пора. Ты же мужик здоровый!..
Федор сглотнул.
– А где же мне… работать? Без образования никуда не возьмут.
Отец снова перевел взгляд на мать.
– Узнаю, – сказал он весело, – узнаю старые песни о главном! Воспитала в своем духе, значит?
Мать насупилась. Пучок волос у нее на голове мелко затрясся.
– Значит, больше ко мне не приставай, ничего не дам, – заключил отец. – А ты бы поработал немного, парень! Глядишь, чего бы и заработал!
Он повернулся на каблуках, вышел в прихожую, и входная дверь громко захлопнулась за ним.
Федор вопросительно посмотрел на мать. Она закрыла лицо руками.
Он сейчас уедет, вдруг подумал Федор. Он уедет, и я больше не увижу его никогда. Он же велел ему не звонить! Сердце тяжело стукнуло и пустилось в галоп.
