– Я тебе говорю, пошли!"
"– Ах, отстань, Федор! Олег должен нам все рассказать! Мы же не зря старались, коллекцию возвращали, я даже скандал закатила! Бедный старикашка из гардероба чуть не помер! И все зря?! Нет уж, так не бывает! И в магазин мы зря, что ли, заезжали? Вон сколько всего купили, и все вкусненькое!
– Ну, это понятно, – заключил Олег Петрович. – Проходите.
– Федор, возьми мою шубу. Вы знаете, Вероника Павловна, мы в соседний дом часто приезжаем, который на углу, там у нас друзья! Но этот лучше, правда?
Вероника пожала плечами.
– Федя, – тихо спросила она у сына, – что происходит?
Он тоже пожал широченными плечами. Глаза у него блестели, волосы лезли в лицо, и выглядел он совершенно счастливым.
Ей-богу, когда он сказал ей, что украл коллекцию, ей было не так страшно!
Куда его несет, ее мальчика, ее глупого, доверчивого мальчика, который вечно попадает в какие-то ловушки?! Сначала он неистово любил отца, потом украл серебро и бронзу из музея, чтобы доказать отцу, что на многое способен, а теперь вдруг решил дружить с этими людьми?!
Он не понимает – по молодости лет и доверчивости, – что с ними нельзя дружить! Они появились в их жизни, как джинн из лампы Аладдина, появились внезапно – и так же внезапно исчезнут.
– Вероника Павловна, вы не волнуйтесь так! Олег нам все расскажет, и я отвезу Федора домой. И вас отвезу, если захотите!
– Федор, что все это значит? Зачем ты приехал… сюда? Тебя разве сюда звали?
– Ах, господи, ну конечно, нас не звали, ну и что?! Мы же хотим знать, в чем тут дело! И кто во всем виноват! А Олег уже знает.
Он позвонил и сказал, что все выяснилось! Правда же, Олег?
– Истинная правда, – сказал Олег Петрович. – Ника, отстань от детей! Что ты хочешь, чтобы они тебе сказали?! Что они больше не будут? Ну, они так не скажут, и успокойся.
– Олег Петрович, вы не понимаете…
– Я, кажется, просил тебя называть меня на «ты».
– Мы с Федором уже два часа на «ты», – похвасталась Виктория. – Федор, ты любишь цыплят по-французски? Ой, вы знаете, мы прибежали в магазин, похватали первое, что под руку попалось, и убежали.
Очень есть хочется.
Она подхватила с полу какие-то многочисленные, вкусно шуршащие мешки, которые Федор тут же у нее отобрал, и они оба потащились в глубь квартиры. От них остался тонкий шлейф странного аромата – пахло весной, нарциссами и талой водой.
Ника осталась с Олегом Петровичем.
– Пойдем? – предложил он. – Или ты все еще хочешь уехать?
– Это ужасно, – выговорила Ника.
