Так что было бы просто глупо вспоминать нечто столь восхитительное и недоступное. Но теперь по неизвестной причине она позволила себе эту маленькую прихоть, после чего ее мечты незаметно сменились сновидениями…
Отец упомянул, что утром устроит ей экскурсию по дворцу. Когда в дверь постучали, девушка уже была готова к выходу и остановила жестом служанку, чтобы открыть самой. С тех пор как две молодые улыбчивые женщины внесли подносы с едой, они замерли и не двигались с места, готовые исполнить любое желание госпожи.
Алана подумала, что ей придется привыкать к этому, потому что они, похоже, собирались неотлучно находиться рядом. Она пыталась выпроводить их, но они побледнели так, словно им пригрозили наказанием!
За дверью стоял не отец, а гвардеец. Кроме него, стражу несли еще четверо, в том числе и те двое, которые вчера провожали Алану в ее покои. Она и не знала, что ее охраняли всю ночь напролет. Вновь прибывший гвардеец протянул ей конверт. Она открыла его, уставилась на письмо, написанное по-лубинийски, а потом попросила гвардейца объяснить, что это значит.
Но тут у дверей комнаты возник Кристоф, что-то повелительно крикнул гвардейцу, и тот немедленно поспешил прочь. Кристоф, должно быть, явился прямиком с улицы, потому что по-прежнему был одет в длинную шинель и меховую шапку.
– Какие-то проблемы? – спросил он.
– Да. Мне дали это без всякого объяснения. – Она протянула ему записку.
– Это от короля. Он сожалеет, что не может присоединиться к вам сегодня утром, и предлагает провести экскурсию завтра утром.
Я был уведомлен об этом и пришел сообщить вам. Но гвардейцу незачем знать об этом. Вам не следует разговаривать с моими людьми: вашему отцу это не понравится.
Окончание фразы было произнесено таким назидательным тоном, что Алана запальчиво спросила:
– Почему же?
– Потому что вы принцесса, и солдаты недостойны вашего внимания, – отрезал он, но тут же вздохнул: – Думаю, что теперь, когда среди нас находится принцесса, во дворце произойдут некоторые перемены.
Кристоф произнес это так, словно сам нуждался в переменах, но Алана не преминула напомнить ему:
– Ты солдат. И значит, теперь ты тоже недостоин моего внимания?
Он слегка поморщился, но сказал лишь:
– Набросьте шубу, мы уезжаем.
Одна из горничных услышала его и уже спешила с шубой в руках. Другая быстро принесла шапку Аланы. В считанные секунды они одели ее для выхода из дома, и Кристоф повел ее через холл.
