Знаешь, с чего начиналось это государство? Прежде здесь обитали козопасы, их семьи увеличивались с каждым новым поколением, и наконец среди них появился вождь, Грегори Таворис. При поддержке своего племени он стал первым лубинийским королем. Но все мы свободные люди. Здесь, в отличие от твоей страны, никогда не было крепостных, которые мало чем отличаются от рабов.
Алана вспыхнула от возмущения. Она непременно указала бы, что сравнение даже былой Англии с современной Лубинией не способно выявить каких-либо преимуществ последней, но пуля, просвистевшая мимо уха, заставила ее упасть на пол.
Глава тридцать четвертая
Алана прижалась к полу саней так сильно, как только могла. Это нельзя было назвать идеальным укрытием, но, по крайней мере, задний борт саней был достаточно высок, чтобы прикрыть от пуль. К сожалению, борта не достигали в высоту и фута, так что не полностью защищали Алану. Но она поняла, что стреляют сзади. Кристоф схватил винтовку, лежавшую на полу, и начал стрелять в ту сторону, откуда велся огонь.
Ее сердце и так уже колотилось, но, заметив, что Кристоф был настолько поглощен ответной стрельбой, что не задумывался об укрытии, Алана окончательно пришла в ужас. Стоя на коленях на заднем сиденье саней, он подставлял свою грудь и голову под пули, а его грудь была весьма внушительной мишенью!
– Прячься между выстрелами! – крикнула она ему.
Он мельком взглянул на нее, нахмурился и сообщил, немного пригнувшись:
– Они трусливые подлецы и уже отстают.
Заметил ли он ее страх? Возможно, но его слова и то, что он укрылся от пуль, помогло Алане немного успокоиться… Пока она не услышала треск очередного выстрела, прозвучавшего отнюдь не из винтовки Кристофа.
Он раздраженно выругался и прицелился вправо.
– Они действуют коварно, – процедил он. – Прячутся среди деревьев.
– Коварство им не поможет, если они не умеют метко стрелять, – ответила Алана.
– Ну как сказать. Разок они уже попали.
Ее глаза вспыхнули, а сердце остановилось. Она впилась в него взглядом, ища следы крови, и не увидела.
Только узкий разрез на плече его шинели. Правда, ни одной капли крови. Шинель была толстая, а под ней находился жесткий эполет мундира, так что пуля вряд ли задела кожу.
Непроизвольно обрадовавшись, Алана заверила Кристофа:
– Пуля попала не в тебя, а в твою одежду.
Не глядя на нее, он мрачно усмехнулся:
– И ни капельки сочувствия?
Алана ничего не ответила, боясь, что проявит слишком много сочувствия.
