Если оно действительно попало к моему отцу, это доказывает, что Паппи тот человек, за которого себя выдает, а я та, кем он меня называет.
Гнев покинул лицо Кристофа. Алана не понимала, почему, пока он не сказал:
– Тебе следовало упомянуть об этом раньше.
– Так ты знаешь?
– Нет, но скоро узнаю."
"Он резко повернулся и вышел из комнаты. Алана сразу догадалась, куда он направился, и ощутила в животе тошноту дурного предчувствия. Если то давнее послание дошло до короля, то сейчас он придет сюда вместе с Кристофом, и она наконец встретится с отцом…
Глава тридцатая
Алана сидела за столом в гостиной Кристофа, слишком взволнованная, чтобы проглотить хотя бы кусочек, и даже для того, чтобы просто сдвинуться с места.
Она почти надеялась, что Кристоф вернется и скажет:
– Ага, очередная ложь!
Должно быть, уходя, он тоже так думал, потому что совершенно не казался встревоженным тем, что его положение при дворе может оказаться под угрозой. Возможно, он был чересчур самоуверен.
– Желаете принять ванну, госпожа?
Борису пришлось спросить дважды, прежде чем Алана наконец заметила, что он стоит рядом.
– Я… вообще-то да.
Борис мгновенно просиял.
– Лохань на кухне уже наполнена.
– На кухне?
– Мы все там моемся, это самая теплая комната. Вас никто не побеспокоит.
Она чувствовала себя слишком грязной, чтобы отклонить предложение. Если поторопиться, она успеет искупаться до возвращения Кристофа. И помещение уже освободили для нее, поставив большую круглую бадью возле печи, из которой исходил восхитительный аромат пекущегося хлеба.
Алане хотелось смыть все свои тревоги и посидеть в горячей воде подольше, но она боялась потратить времени больше, чем необходимо, так что никогда еще не мылась так быстро… и все же недостаточно быстро.
Хотя она сидела спиной ко входу, ветерок, овеявший мокрые плечи, предупредил ее, что кто-то тихонько открыл дверь. Она оглянулась и погрузилась глубже в воду. Конечно, это был он.
Никто другой не осмелился бы.
– Не возражаешь? – ядовито процедила она.
– Нисколько не возражаю.
Кристоф прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди и улыбаясь Алане.
Воды было недостаточно, чтобы скрыть девушку полностью, поэтому она прижалась к тому краю лохани, который находился ближе к нему, и, подняв руку, повелительно указала на дверь.
– Я бы предпочел остаться, – сказал он, но под ее яростным взглядом вздохнул и выпрямился.
