Она с любопытством уставилась на него, гадая о причине такого веселья, и спросила:
– Почему ты так считаешь?
– Большинству юных аристократок твоего возраста далеко до таких взрослых мыслей, а в тебе нет ничего детского.
Теперь рассмеялась она:
– Возможно, потому, что со мной никогда не обращались как с ребенком.
– Никогда?
Она пожала плечами.
– Полагаю, несмотря на то, что Паппи быстро привязался ко мне, он всегда помнил, что в один прекрасный день я могу стать королевой, и из-за этого обращался со мной не так, как с обычными детьми.
– Тут в мозгу Аланы всплыло одно старое воспоминание, которым она решила поделиться. – Правда, однажды он позволил себе проявить свои чувства. Как-то я вывихнула палец на прогулке в одном из лондонских парков. Я заплакала, как и положено маленькой девочке. Тогда мне было лет шесть. И это был первый случай, когда я испытала столь сильную боль. Пока доктор осматривал мой палец, Паппи держал меня на руках и рассказывал всякую чепуху, чтобы отвлечь. И я хохотала, хотя по моим щекам струились слезы.
– Ты все еще любишь его, верно?
Это было произнесено так ласково, что у нее чуть не выступили слезы на глазах. В ней сразу же проснулась осторожность. Это его новая тактика, заключающаяся в том, чтобы играть на ее тонких струнках? Нельзя было позволить ему догадаться, что это действует.
Алана ответила вопросом на вопрос:
– Как можно перестать любить человека, которого любил всю жизнь? То, чем он когда-то занимался, ужасно, но это никак не касается того человека, который меня растил.
Не знаю, что еще сказать, чтобы убедить тебя, что он больше не убийца.
– Разве? Не ты ли говорила, что он приехал сюда убить твоего врага?
– Это не одно и то же. Он защищает меня и моего отца. И тем самым, капитан, выполняет вашу работу.
Он не только не рассердился, но улыбнулся ей:
– Прекрасный ответ, Алана!
Ей не понравилась его улыбка. Потому что она привлекла ее внимание к губам Кристофа и заставила думать о совершенно посторонних вещах.
Хотелось бы ей, чтобы он не был так чертовски красив! Если бы он был старым или уродливым и не имел бы такого идеального сложения, то насколько легче было бы общаться с ним! Но его привлекательность была слишком выразительна. И слишком часто давала о себе знать.
– Мы должны обсудить, как избавить тебя от всех обвинений, – внезапно произнес он.
Это было неожиданное заявление с его стороны, и Алана мгновенно насторожилась.
– Чтобы ты смог меня отпустить?
– Нет.
