Но на этот раз он сказал:
– Ты действительно хочешь, чтобы я позволил тебе встать голой? Полагаю, ты могла бы взять простыню, но тогда голым останусь я. Что ты предпочитаешь?
Она сердито сказала:
– Я предпочла бы лежать под одеялом, пока ты не выйдешь из комнаты. Это можно устроить?
– Нет, – рассмеялся он.
Она проворчала:
– Почему ты еще здесь, если так поздно? Разве тебе не нужно работать?
– Нет.
– Потому что твоя работа – это я? – предположила Алана.
– С удовольствием подтверждаю, что это так."
"О господи боже, с ней в постели настоящий соблазнитель! Эта мальчишеская улыбка сводила ее с ума.
А рука, удерживавшая ее, не желала лежать спокойно. Его пальцы поглаживали ее обнажившееся плечо. Легонько, чтобы она не заметила? Или просто по рассеянности? Нет, на это Алана не рассчитывала.
Стремясь отвлечь его, она спросила:
– Тот человек, который пытался убить меня ночью, действительно был твоим гвардейцем?
Он кивнул:
– Это был тот самый вор, Алана.
Она вздохнула. Судя по тону, было очевидно, что он считает дело законченным.
– И это все? Ты думаешь, что вор пошел на убийство, чтобы скрыть кражу? В таком случае воров здесь вешают, а убийц просто сажают в тюрьму.
Она вложила в эту реплику столько оскорбительного сарказма, что не удивилась, когда он сел, а потом и вовсе встал с кровати. Причем, совершенно обнаженный!
Она была вынуждена прикрыть глаза рукой, прежде чем продолжить:
– Он хотя бы знал, что это я его обвинила? Это ты сказал ему, что держишь меня в тюрьме?
– Разумеется, нет, но он сам легко мог прийти к такому заключению.
Люди видели, как тебя заводили в мое жилище. Он мог предположить, что тебя задержали до выяснения обстоятельств.
Обиженная тем, что он по-прежнему не желает принимать во внимание грозящую ей опасность, Алана спросила:
– Ты действительно в это веришь?
Он неожиданно сел на другой край кровати и отвел ее руку от глаз. Она поспешно зажмурилась и осведомилась:
– Ты надел штаны?
– Да, – спокойно сказал он. – И слушай внимательно.
Я готов признать, что все намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Но пока что этот человек твердит, что всего лишь пытался напугать тебя и заставить отказаться от обвинений.
– И ты этому веришь?
– Нет. Но можно допустить, что вор старается скрыть преступление, избавившись от своего обличителя, или, как ты предполагаешь, кто-то приказал этому человеку убить тебя, хотя, если не считать меня и короля, никто не знает, почему ты здесь.
