— Маркус, — сказала она, — даже не верится, что это ты.
* * *Вы наверняка слышали — если, конечно, живете не в пещере — об Александре Невилл, самой известной нынешней певице и музыкантше. В последние годы она стала кумиром, которого давно ждала вся страна; она вывела из застоя музыкальный бизнес. Три ее альбома разошлись тиражом в двадцать миллионов экземпляров; она второй год подряд входила в список наиболее влиятельных персон по версии журнала «Тайм», а ее личное состояние оценивалось в 150 миллионов долларов. Публика ее обожала, критики ею восторгались.
Ее любили и подростки, и глубокие старики. Ее любили все; по-моему, вся Америка только и делала, что неистово скандировала четыре любимых слога. А-лек-сан-дра.
Жила она с хоккеистом Кевином Лежандром, выходцем из Канады, который в этот момент как раз возник у нее за спиной.
— Вы нашли Дюка! Мы его со вчерашнего дня ищем! Алекс так волновалась. Спасибо вам!
Он протянул мне руку. Я увидел, как вздулся его бицепс, когда он сдавил мне пальцы. Кевина я знал только по таблоидам, наперебой обсуждавшим его отношения с Александрой.
Он был вызывающе красив, еще лучше, чем на фотографиях. На миг он с любопытством вгляделся в мое лицо и спросил:
— Я вас где-то видел, нет?
— Меня зовут Маркус. Маркус Гольдман.
— Писатель, верно?
— Он самый.
— Читал вашу последнюю книжку. Александра посоветовала, ей очень нравится то, что вы пишете.
Происходило что-то невероятное. Я снова встретил Александру, в доме ее жениха. Кевин ничего не понял и предложил мне у них поужинать; я охотно согласился.
Мы пожарили громадные стейки на гигантском барбекю, стоявшем на террасе. За последними переменами в карьере Кевина я не уследил: думал, он по-прежнему защитник «Нэшвилл Предаторз», а оказывается, за время летних трансферов его продали во «Флорида Пантерз». Дом принадлежал ему. Он теперь жил в Бока-Ратоне, а Александра в перерыве между записями нового альбома приехала с ним повидаться.
Только под конец ужина Кевин наконец догадался, что мы с Александрой хорошо знакомы.
— Ты из Нью-Йорка? — спросил он.
— Да. Живу я там.
— А что тебя привело во Флориду?
— Я привык сюда заезжать в последние годы. У меня дядя жил в Коконат-Гроув, я его часто навещал. Недавно купил дом в Бока-Ратоне, неподалеку отсюда. Хотелось найти спокойное место, чтобы писать."
"— Как поживает твой дядя? — спросила Александра. — Не знала, что он уехал из Балтимора.
Я уклонился от ответа и сказал только:
— Он уехал из Балтимора после Драмы.
