Тебя ждет чудесное собачье дерьмо. Ты уже пробовал собачье дерьмо? Нет? Это будет твой десерт. До последней крошки съешь, ням-ням!"
"Едва прозвенел звонок с последнего урока, как Гиллель пулей вылетел из класса; за ним несся Хряк с криком: «Ловите Креветку! Ловите его, устроим ему праздник!» Гиллель промчался по коридорам, но потом не выскочил в дверь со стороны баскетбольной площадки, а, пользуясь своим маленьким ростом, прошмыгнул через поток спускавшихся вниз учеников, взлетел по лестнице на второй этаж, по пустым коридорам добежал до каморки привратника и затаился там, стараясь не дышать.
Кровь стучала в висках, сердце бухало прямо в уши. Когда он отважился выйти, уже стемнело. Он на цыпочках крался по школе в поисках выхода и вскоре узнал коридор, ведущий в редакцию газеты. Проходя мимо, он заметил, что дверь приоткрыта, и услышал какие-то странные звуки; застыл на месте и прислушался. Он узнал голос миссис Чериот. Потом раздался звук шлепка, а за ним — стон.
Заглянув в щель, он увидел директора Хеннингса. Тот сидел на стуле, а на коленях у него кверху задом лежала миссис Чериот в спущенной юбке и трусах. Он крепко, но любовно шлепал ее по ягодицам, а она при каждом ударе сладко постанывала.
— Шлюха! — сказал он, обращаясь к миссис Чериот.
— Да, я жирная мерзкая шлюха, — повторила она.
— Шлюха! — подтвердил он.
— Я была очень плохой ученицей, господин директор.
— Ты была скверной маленькой шлюшкой? — спросил он.
Гиллель, в полном недоумении от представшей ему сцены, резко распахнул дверь и крикнул:
— Грубые слова — признак озорства!
Миссис Чериот вскочила с пронзительным криком.
— Гиллель? — заикаясь, проблеял Хеннингс.
Миссис Чериот подтянула юбку и вылетела за дверь.
— Чем это вы занимались? — поинтересовался Гиллель.
— Мы играли, — ответил Хеннингс.
— Это больше похоже на озорство, — констатировал Гиллель.
— Мы… мы упражнялись. А ты что тут делаешь?
— Я прятался, потому что ребята хотели меня побить и накормить собачьими какашками, — объяснил Гиллель, но директор его уже не слушал, он искал в коридоре миссис Чериот.
— Прекрасно. Аделина? Аделина, ты здесь?
— Мне можно дальше прятаться? — спросил Гиллель. — Мне правда страшно, Хряк со мной не знаю что сделает.
— Конечно, очень хорошо, мой мальчик. Ты не видел миссис Чериот?
— Она ушла.
— Куда ушла?
— Не знаю, куда-то туда.
— Ладно, посиди тут минутку, я сейчас вернусь.
