— Ты же на улице в ледышку превратишься.
Но Вуди каждый раз отказывался.
Однажды субботним утром, когда Вуди в темноте торчал у ворот Гольдманов-из-Балтимора, он увидел дядю Сола. Тот пил кофе и кивнул ему:
— Вудро Финн… Так это ты! Вот, значит, кто сделал моего сына счастливым…
— Я ничего плохого не сделал, мистер Гольдман. Честное слово.
Дядя Сол улыбнулся:
— Знаю. Ну, давай заходи.
— Я лучше тут, на улице.
— Нечего тебе стоять на улице в такой мороз. Иди в дом.
Вуди робко зашел за ним следом.
— Ты завтракал? — спросил дядя Сол.
— Нет, мистер Гольдман.
— Почему? По утрам надо есть. Это важно. Тем более ты потом в саду возишься.
— Знаю.
— Как дела в интернате?"
"— Ничего.
Дядя Сол усадил его на кухне за стойку и приготовил горячий шоколад и оладьи. Остальные домочадцы еще спали.
— Ты знаешь, что благодаря тебе Гиллель снова стал улыбаться?
Вуди пожал плечами:
— Не знаю я, мистер Гольдман.
Дядя Сол улыбнулся:
— Спасибо, Вуди.
Вуди опять пожал плечами:
— Да не за что.
— Как я могу отблагодарить тебя?
— Никак. Никак, мистер Гольдман. Сперва я к вам приходил, потому что надо было отработать, в благодарность за вашу помощь… А потом мы столкнулись с Гиллелем и подружились.
— Так вот, считай, что отныне ты и мой друг. Если тебе что-нибудь нужно, приходи и проси. А кроме того, я хочу, чтобы ты на выходных приходил к нам завтракать. Нечего играть в баскетбол на голодный желудок.
Вуди согласился наконец заходить в дом по утрам в субботу и воскресенье, но остаться вечером поужинать отказывался категорически.
Тете Аните пришлось проявить чудеса терпения, чтобы его приручить. Сначала она ждала перед домом, когда они вернутся с баскетбольной площадки. Она здоровалась с Вуди, но тот, завидев ее, обычно краснел и удирал, как дикий зверек. Гиллель злился: «Мама, ну зачем ты так делаешь! Ты же видишь, он тебя боится!» Она хохотала. Потом она стала их поджидать с молоком и печеньем и, пока Вуди не успел удрать, предлагала ему перекусить прямо на улице.
Однажды шел дождь, и она уговорила его зайти. Она называла его «знаменитый Вуди». Тот страшно краснел, бледнел и начинал заикаться. Он считал ее очень красивой. Как-то под вечер она сказала:
— Скажи-ка, знаменитый Вуди, хочешь вечером с нами поужинать?
— Не могу, мне еще надо помогать мистеру Бунсу высаживать луковицы.
— Так приходи потом.
— Лучше я потом в интернат поеду. Они будут беспокоиться, если я не вернусь, и у меня будут неприятности.
