Только и разговоров что о его карьере, его успехе, его невероятной квартире в Нью-Йорке, его умопомрачительной зарплате. Нередко они проводят выходные у него, в Нью-Йорке. Патрик становится для обоих мальчиков лучшим другом.
И чем дальше они ходят на матчи «Титанов», чем чаще Вуди выигрывает, тем больше дядя Сол чувствует себя никому не нужным. Вуди разговаривает о своих возможностях и карьерных планах с Патриком. После матчей он хочет ужинать с Патриком. И несчастный дядя Сол, оставшись в машине наедине с женой, жалуется:
— В конце концов, он только благодаря нам не забросил футбол.
Однажды они все же идут ужинать после матча вместе. Но когда Патрик Невилл втихомолку один оплачивает счет, Сол приходит в бешенство.
— Он что себе думает? Что у меня нет денег сводить ребят в ресторан? Он за кого себя принимает?
Мой дядя Сол повержен.
Он летает бизнес-классом? Патрик Невилл летает на личном самолете.
Машина Патрика стоила годовую зарплату Сола. Его ванные были величиной с их спальни, его спальни — величиной с их гостиную, а его гостиная — величиной с их дом.
Я слушаю в трубке голос дяди Сола. И говорю:
— Ты неправ, дядя Сол. Они оба тебя бесконечно любили и восхищались тобой. Вуди был безмерно благодарен за все, что ты для него сделал. Говорил, что без тебя он оказался бы на улице. Это он попросил написать на его майке «Гольдман».
— Дело не в том, прав я или нет, Маркус. Я так чувствовал. Никто не может ни контролировать свои чувства, ни себя убедить. Я так чувствовал. Я ревновал, ощущал себя не на высоте.
Патрик был Невиллом-из-Нью-Йорка, а мы — всего лишь Гольдманами-из-Балтимора.
— И тогда ты заплатил шесть миллионов долларов за то, чтобы твое имя значилось на стадионе Мэдисона, — говорю я.
— Да. Чтобы мое имя было написано громадными буквами на входе в кампус. Чтобы все меня видели. И, чтобы собрать эти деньги, я сделал огромную глупость. А если все случилось по моей вине? А если моя работа в супермаркете — по сути, кара за мои грехи?
40
2003–2004 годы
Однажды вечером, в начале 2003 года, Александра выступала в «Найтингейле».
Тогда-то и состоялась встреча, которая изменила всю ее жизнь. Спустившись со сцены, она вернулась ко мне за столик. Я наградил ее аплодисментами, поцеловал и собрался было принести ей бокал вина, но тут к нам подошел какой-то человек.
— Очень здорово! — сказал он Александре. — У тебя невероятный талант!
— Спасибо.
— Кто написал эти песни?
— Я, сама.
Он протянул ей руку:
— Меня зовут Эрик Таннер.
