Да и необходимых средств для укладки нет. Нужно попросить Тимура. Я же теперь его харем. Он должен заботиться об этом.
Смываю с себя этот бесконечный страшный день под струями прохладной воды. И расслабляюсь с пониманием того, как мне всё-таки повезло. Что будет потом — не знаю. И буду ли я рада своему положению завтра — не знаю. Но сегодня всё хорошо. У меня есть мгновение на радость."
"Оборачиваюсь полотенцем, заворачивая потуже на груди. И выхожу. Встряхнув головой, позволяю волосам рассыпаться по плечам и свободно упасть.
Надо заплести перед сном. Отыскиваю выключатель от бра в виде месяца. Гашу большой свет, оставляя только ночник. Слышу шум шагов за дверью. Панически сжимаю на груди пытающееся свалиться с меня полотенце. Я же голая! Оглядываюсь, ища взглядом, чем прикрыться. Не успею! И только решаю забежать обратно в ванную, как дверь открывается.
— Марусь?..
Мужчина… Не Тимур!
Кровь бьёт в голову, я шокированно замираю, ослепнув от стыда.
— Вау…
Чувствую кожей взгляд. Липкий, масляный, ощупывающий каждый сантиметр моего голого тела, которое видно из-под полотенца.
— Надеюсь, это подарок? И ты просто перепутала комнату, да?
Не понимаю ни слова, в ушах шумит.
— Ну?.. — ожидающе. — Поздравляй… Я весь в предвкушении!
В доме моего отца не пьют вина. Но пьяных людей я несколько раз видела. И этот мужчина нетрезв. Его речь смазанная и невнятная. И даже стоя в паре метров от него, я чувствую специфический запах.
«Если чужие мужчина и женщина остаются наедине, третьим будет шайтан», — так говорят у нас.
А если мужчина ещё и пьян, то только женщина остаётся без защиты наедине с шайтаном. И я чувствую это сейчас очень остро! Словно я не с человеком…
Покачнувшись, упирается рукой в косяк.
— Как тебя зовут?
Онемев, не могу сказать ни слова. И не поднимая глаз, так и стою посреди комнаты.
Проходит, закрывая за собой дверь.
Стыд и страх как горячая густая волна поднимаются по моему телу вверх и взрываются в голове, дезориентируя. Дышать тяжело…
— Вау-вау-вау… — обходит он вокруг меня.
— Так это свои?!
Чувствую, как касается моих волос. Ужас… Как мерзко! Делаю шаг в сторону, но прядь остаётся в его руке, скользя по раскрытой ладони.
Я опять опозорена… В этом доме нет защиты?!
— Эй… — смягчается его голос. — Ты в первый раз, что ли? Чего такая? Или… Погоди… Так ты подарок или нет?
Не понимаю, о чём он! Меня опять трясёт, и нервы сдают. Всхлипнув, прикусываю губу. Плакать — плохо. Мужчины не любят, когда женщины плачут.
