Его брови отчего-то удивлённо ползут вверх.
— Я что-то не так?.. — теряю от волнения голос, машинально хватаясь рукой за горло, чтобы прикрыться. Ощущение уязвимости возвращается.
Встречаемся взглядами.
— Всё… ммм… отлично. Спасибо. Положи себе тоже и сядь со мной.
Опускаю взгляд.
— Мне нельзя такое. Извините…
— Какое?
— Свинину…
— Ааа… Чёрт, — с досадой. — Я и не подумал."
"Хмуро отодвигает тарелку.
— Пф… — пренебрежительно доносится сзади.
Оборачиваюсь. Алла…
Взгляд Тимура, устремлённый на неё, мгновенно тяжелеет.
Но она игнорирует.
— Что ты ешь на ужин обычно, Ляйсан? — достает Тимур телефон.
— Творог с фруктами. Рыбу с овощами.
— Не повезло тебе, детка! — проходит Алла мимо меня.
Встаёт за спиной Тимура и кладёт ему на плечи руки. Демонстрируя свой особый статус.
Да и ладно…
— У меня лактозная непереносимость и аллергия на морепродукты. В этом доме не бывает ни одного, ни другого.
Ноздри Тимура недовольно вздрагивают. Ведёт плечом, уворачиваясь от ладони Аллы. Встаёт.
— Минуту…
Из кухни выходит на террасу. Негромко говорит с кем-то по телефону.
Алла недовольно осматривает кухню.
— Здесь я хозяйка, поняла?
— Как Тимур скажет, — поджимаю губы.
Лучше с ней не ругаться. Но…
Ну не могу я с почтением к ней. Веду взглядом сверху вниз. Можно вот так появляться там, где люди обедают? В короткой тунике, небольшая грудь сдавлена так, что вываливается из бюстгальтера. На открытом плече татуировка. С пачкой сигарет в руке, макияж словно потёк, на высоких каблуках… Как девка продажная!
— Тимур тебе уже всё сказал насчёт твоего статуса.
Что-то может непонятно?
Кровь бросается мне в лицо.
— Ты здесь на правах гостьи. Так что особенно не хозяйничай.
Злая какая… Что я тебе сделала?
— Как Тимур пожелает, — упрямо повторяю я.
— Хотя… на кухне можешь и хозяйничать, — ядовито улыбается. — Он как раз прислугу уволил. А тебе и платить не надо.
— Жена должна готовить, что тут зазорного?
— Ты не жена!
— Так сама готовь. Или не умеешь? — взбрыкивает во мне всё протестом.
Почему от женщины такое терпеть должна? Она мне не мать, не свекровь! По законам шариата муж не может одну жену над другой превозносить!
— Не твоего примитивного ума дело — что я умею, а что нет. Что я умею, тебе никогда не освоить.
Чувствую интуитивно, о чём она, по её скабрезному, вызывающему взгляду. Нашла, чем хвалиться! И чем меня унизить! Невинностью моей? Глупая какая женщина!
— И где на такое учат? — прищуриваюсь я.
