Тачку мою сегодня до техосмотра не довёз, разбил.
— А сам-то Тимур где?
— Улетел по делам часа два как…
— Давай зайдём! Он и не узнает. Посмотрим, что за зверушка.
Растерянно приподнимаюсь, упираясь ладонями в пол. Тяжёлые волосы рассыпаются по плечам. От обиды и возмущения перехватывает дыхание. Поднимаю глаза на дверь. Она открывается. В лицо мне бьёт полоска яркого света.
Встречаюсь взглядом с женщинами. Блондинка с волнистыми волосами по плечи. И рыжеволосая, с длинными. Обе — лет на десять старше. Такие… надменные!
Застыв, ошарашенно смотрят на меня.
— Что-то я не поняла… — шарит по стене ладонью блондинка.
Судя по голосу, Алла.
Щелчок. Свет в комнате загорается. Я чувствую себя неловко и униженно, глядя на них снизу вверх. Ещё и яркий свет слепит.
— Ох-ре-неть… — открывает рот рыжая.
Мои щёки вспыхивают. Сами вы — зверушки больные! Прикусываю язык, чтобы не говорить в ответ грубости. Нет у меня здесь такого права!
Молчаливое противостояние взглядами. Вспоминаю их разговор и, не удержавшись, выпаливаю:
— Тимур сказал: вам сюда не заходить!
— Смотри-ка ты! — с ненавистью выплёвывает Алла.
— И слова отлично вяжет! Огрызается! Молча вздёргиваю подбородок. Кровь кипит. Кусаю губы…
Муж сказал — она старшая. Я должна почитать. Но я этого не умею. У отца была одна жена — мама. В нашем доме других не было. А среди сестёр я старшая. И никто из женщин меня никогда не унижал.
— Мда… — тянет саркастически рыжая. — Вот тебе и зверушка.
От гнева, обиды и беспомощности на глаза наворачиваются слёзы.
— Я не понял! — рявкает где-то сзади Тимур.
Не вижу его, только слышу. И вся моя спесь тут же испаряется. Словно тяжёлый шар падает вниз живота от страха. Да и женщины мгновенно осаживаются.
— Зоопарк, что ли? С первого раза не понимаешь?
— Гаранин… Ты!.. — разворачиваясь, шипит на него Алла. — Ты издеваешься?! Ты что там плёл про опеку? Ты думал, я её не увижу?!
— Исчезли, — тяжелеет его голос. — Второй раз повторять не буду.
Алла с грохотом захлопывает мою дверь.
Обнимаю себя за колени, глядя в пустоту. Слёзы текут… Как я буду здесь жить?
Глава 8 — Неожиданность (Тимур)
— Всё, Костик, давай, — жму протянутую руку. — С утра весь персонал там прошерсти. Кого уволить, кого оставить, кого дотянуть. А я по бумажкам сяду.
— Тимур, держи, — протягивает мне коробку.
— Что это?
— Никотиновой пластырь. Ты как вштыренный. Вот-вот на крик сорвёшься. Завтра много встреч. Это косяк.
— Чёрт… — взъерошиваю волосы.
