Желваки на его лице рассерженно вздрагивают.
Зачем здесь этот человек? В нашем доме не бывает русских…
Она списывает данные с его паспорта.
Зачем это? Что происходит?!
— Мама… — осипнув, тихо зову я мать, ищу её взглядом.
Но она слишком далеко и тоже с покрытым лицом.
— Вот здесь распишитесь, — женщина двигает по столу к этому злому мужчине несколько листов.
Тыкает ручкой в нужные места. Он раздражённо и быстро ставит роспись. Потом двигает листы в мою сторону.
— Отец… — с колотящимся сердцем поворачиваюсь я, не смея прямо задать вопрос.
— Подписывай! — давяще.
Мужчина быстро печатает что-то на телефоне, не бросив на меня ни одного взгляда. Пальцы отца сжимают мой локоть до боли. В ушах шумит, в глазах темнеет. Никакого Антона не будет, да?.. Ручка в пальцах непослушно дрожит. Я что-то слепо черкаю.
— Гаранин Тимур Алексеевич, — тараторит женщина, равнодушно глядя на него, — Гаранина Ляйсан Алихановна, — переводит на меня взгляд. — Объявляю вас мужем и женой. Поздравляю с бракосочетанием. Документы можно будет забрать через неделю.
Что?!..
Глава 6 — ""Шахидка"" (Тимур)
Я снова женат. Скоропостижно вышло… Алла меня живьём сожрёт. Нихрена, пусть терпит это временное явление. Бабки она мои любит, так пусть и обратную сторону их наличия принимает.
Смотрю на девчонку. Ну, мумия, честное слово! С ног до головы закутана в ткань, одни глаза. Остекленевший взгляд застыл в пространстве.
Она хоть по-русски говорит? И имя какое-то… С первого раза и не выговорить.
Как овцу продали. Практически по весу.
Ну у них, видимо, женщины другого и не ждут. Главное, чтобы по-русски говорила. Иначе совсем тяжко будет.
Забираю наши документы себе в карман.
— Давай сумку.
Молча протягивает. Мы касаемся пальцами. Как ужаленная отдёргивает руку. Сумка падает на пол.
— Простите, — выдыхает испуганно.
С раздражением поднимаю сумку, возвращаю плащ на место. Я в бешенстве, да. Но она ни при чём здесь. Это всё Ренат! Скотина! Страшно представить, во сколько теперь эта авария обойдётся. А ещё достигшая пика абстиненция.
И около десяти смсок от Аллы.
А самое главное — то, что я опаздываю на сделку по «Жемчужине».
Поднимаю на неё требовательный взгляд.
— Мы торопимся.
Протягиваю руку. Понурившись, она нерешительно вкладывает свои тоненькие ледяные пальцы в мою ладонь. Веду её к машине. Открываю дверь, усаживаю на переднее сидение. Сумку — назад. Сажусь за руль, ища по инерции взглядом пачку. Телефон трезвонит. Идите все к черту!
Выжимаю газ, срывая машину с места.
