Какое право он имеет судить нас? Зря я говорила с ним, пытаясь что-то объяснить.
Наш преподаватель растерянно смотрит на меня, улыбка стекает с лица.
— Лясь, это правда? — вполголоса шепчут девочки.
Отрицательно кручу головой. Мне очень неприятна выходка Антона. Не первый раз пытается меня опозорить. Мне становится противно от него!
— Лясь, правда? — дёргают меня сзади девочки.
Рассердившись и не понимая, зачем Антон сказал это, вспыхиваю и выпаливаю:
— Нет! Это… ммм… ревность! — вспоминаю я объяснения Тимура его иногда странного поведения, когда он, не желая, начинает оскорблять меня своими подозрениями.
— Я замужем по любви."
"— Ааа… — выдыхает преподаватель. — Некрасиво, Антон-джан, — цокает он языком. — Такие заявления не публично делают, а между мужчинами выясняют. Итак, продолжим…
Девчонки дразнят Антона, говоря ему всякие колкости и скабрезности на тему его выходки. Стараюсь скорее отключиться и не слушать. Не знаю я, достойно или недостойно сказала, попробуй теперь разбери. Надеюсь, ничем Тимура не опозорила.
Катя сказала — ничего не бояться. Сказала, что я не могу опозорить. Что я таких слов не знаю и на такие действия не способна. Очень надеюсь!
А ещё она сказала, что Тимур заступится за меня, как бы ни вышло. Мне очень хочется рассказать ему о произошедшем.
Лента последняя. И я боюсь, что Антон опять будет донимать меня. Какая же я была глупая. Как?! Как он мог понравиться мне?..
С другой стороны — не увлекись я тогда Антоном, не стала бы женой Тимура. Как там Катя говорит? «Нет худа без добра!»
Незаметно активирую экран телефона, лежащего на столе.
Ляйсан: Добрый день, Тимур.
Тимур: Добрый день, моя красавица.
И я снова уплываю в горячие приятные переживания.
Тимур: Занятия закончились? Тебя забрать?
Ляйсан: Через полчаса. Если можешь.
Тимур: Я приеду. Люблю тебя…
Ляйсан: Хочу сказать… Боюсь — ругать опять будешь.
Тимур: Не буду. Скажи.
Ляйсан: Я люблю тебя тоже.
Ничего не пишет! Просто прочитано, и всё. И мне так обидно, что не верит! До слёз.
Как только преподаватель отпускает нас, машинально натягиваю на голову шарф, завязанный как капюшон, и убегаю быстрее всех, чтобы не пересекаться с Антоном. Тимур уже стоит на парковке рядом со своей машиной. И я быстро иду к нему. Но уже оказавшись близко, замедляю неуверенно шаг, заглядывая в его глаза. Он рассерженно говорит по телефону, сминая гневно в руке стаканчик из-под допитого кофе.
— Она и должна пялиться на тебя целый день, Алла. Она же сиделка.
