— А где Ляйсан?
— А почему ты спрашиваешь?
— Потому что меня это беспокоит.
— Пусть тебя не беспокоит моя жена, Костя. Я побеспокоюсь о ней сам, — ещё раз пытаюсь остудить его.
— Алла тебя искала. Звонила…
Я знаю… На моём телефоне шесть пропущенных за последние полчаса. Но я знаю Аллу. Если бы случилось что-то серьёзное, а она не могла дозвониться — о проблеме уже было бы написано в мой мессенджер. А написать, судя по всему, ей нечего. Да и Ренат там. Поэтому я пока не реагирую на звонки.
— Нажаловалась уже?
— Есть немного.
"
"Мы заходим в люкс. И вроде бы ничего такого в этом нет, но меня подбешивает, что он видит нашу с Лясей «спальню». Его взгляд проходится по нашей кровати… Рефлекторно дёргаю фиксатор и опускаю палантин.
Я болезненно ревнив, да. Когда влюблён. Надо как-то себя контролировать, чтобы это не задевало Лясю.
Нам приносят чай. И поднос с ужином. Не открывая крышку, отставляю пока в сторону.
— Алла сказала, что беременна… — наблюдает за моей реакцией Костя.
— Неужели?.
. — хмурюсь я.
— Мне кажется, что…
— Что?
— Ты должен быть с ней сейчас. А не здесь.
Делаю глоток чая, устало растираю ладонями лицо.
— Ну, значит, вот такой я подлец. Раз здесь, а не с ней.
Достало всё… Все знают, как правильно!
— Как будешь решать эту ситуацию? С Аллой, с Ляйсан?
— Цинично буду решать!
— Что ты бесишься? Я с тобой как друг говорю.
— Как друга мне нужно попросить тебя отвезти Лясю в понедельник с утра в университет. А я не могу…
— Почему? Неужели ты думаешь, что я себе что-то позволю? Или она? Не гони, Тимур.
— Нет, я не думаю. Но не могу.
Я просто понимаю сейчас, почему в Шариате написано, что женщина беззащитна перед чужими мужчинами. Их женщины действительно беззащитны из-за своей наивности и послушания. И паранджа, и сопровождение в первоисточнике — это не ущемление прав, а защита от опасного внимания. У Ляси нет алгоритмов, как себя вести в нашем сексуально агрессивном обществе. Поэтому я готов отложить в понедельник налоговую и отвезти её сам.
И да, теперь я сожалею, что велел ей не носить хиджаб. Наверное, ей в нём комфортнее. И это важнее моего дискомфорта, что моя женщина закрывает лицо. Каждое слово — ответственность. Потому что она, чёрт возьми, беспрекословно слушается!
Я и не предполагал, что покупая «Жемчужину», получу такую драгоценность. Я был к этому не готов. И с самого начала не смог её оценить правильно. Дров наломал… Поторопился!
Алла снова звонит.
— Ладно, Костя, давай.
