Надо будет — я сама тебе хорошего мужа найду!
— Катя, я не хочу другого мужа. Разве Тимур плохой муж?
— Да нет, не плохой… — поджимает губы. — Но даже если неплохой, не значит, что ты обязана ему угождать.
— А я хочу угождать. Хочу, чтобы он был мной доволен. Подскажи, как себя вести. Он тебя очень уважает.
— А он что тебе говорит?
— Говорит… Вчера говорил: «Люблю, жена, хорошая». Сегодня…"
"— Любит, значит. Любвеобильный какой! — язвительно. — Что там сегодня?
— Сегодня… злой, ругал.
— За что?
— Говорил, я ммм… непорядочная.
— Так и сказал?! — открывает Катя от удивления рот.
— Не так. Но смысл такой. Что врушка… не люблю его.
Рассказываю про Костю, Антона. Катя поджимает губы, пряча улыбку.
— Ему полезно, пусть ревнует. А что ругает, так ты не бойся. Он бывает на словах грубоват, когда взрывается. Осаживай его.
— Как? Мама учила: если послушная, покорная, ласковая, хозяйственная — муж тогда добрый. Ты по-другому учишь.
— Мама правильно учила. Да только работает это, когда… Ох! В общем, так.
Ты должна научиться отказывать ему, защищать свои чувства, говорить о них открыто и правдиво. И понять, что он тебе не хозяин! И никаких… слышишь? Никаких ему реверансов до тех пор, пока не выставит свою Аллу. Пока она там, ты остаёшься здесь. Иначе, девочка, у тебя с ним не получится ничего длительного и надёжного. Наши мужчины не ценят то, за что не разбиваются вдребезги! Тим умеет добиваться! Не лишай его этой важной части отношений.
— Ой, Катя… мне так страшно.
Её телефон звонит.
И я вся трепещу, молясь, чтобы это был Тимур.
— Да? И тебе привет, шейх арабский… — с сарказмом. — У меня. Нет, не подъедешь. Нет, не позову.
Очень категорично! У меня замирает сердце. Она ему уже не жена, он её не накажет. А что со мной будет — страшно представить.
— Катя… — умоляюще шепчу я. Но она отворачивается от меня.
— Нет, я сказала. Гаранин, ты потерял связь с реальностью. Ты зашугал девочку, я перестану тебя уважать, если ты не придёшь в себя. Ты пьян? Нет? А чего орёшь? Мне тоже твой тон не вставляет.
Жена?.. Ой, как интересно, а Алла тогда кто? В общем, так: Ляйсан пока у меня. Хочешь поговорить — приезжай, я выйду, поговорим.
Скидывает вызов.
— Катя, так нельзя с мужчиной говорить, — качаю я головой.
— Ты права, Ляся. Нельзя. Со своим. Но Гаранин больше не мой. И я могу говорить с ним так, как это диктует ситуация. Вместо тебя.
— Катя, я хочу к нему… Он рассердится.
— Если ты, детка, хочешь к нему временно, потешить его эго, то иди.
