Смотрю в окно, тачки ушастого нет ни во дворе, ни перед воротами.
- Куда поедем?
- На зайцев охотиться.
- Это он что ли тебе подставу организовал?!
- А то ж... Маячок прихвати.
Катаясь по центру ищем Ягуара возле клубов.
- Рановато для тусовок.
- Как зайца поймать я понимаю, вот как мне бумеранг мой теперь поймать? Трубку не берет, дурочка ревнивая.
- Ну детский сад...
- А чего ты хочешь, восемнадцать девчонке. Себя вспомни в восемнадцать...
- Так-то, да. Я бы уже порвал кого-нибудь.
- Нам проще. Мы кого-нибудь.
А они ж себя, дурочки. Переживает, наверное... А поехали к Тихонову!
Лева смотрит на меня как на умалишенного, практически с состраданием.
- Медведь...
- Поехали-поехали...
По дороге с улыбкой выслушиваю лекцию о поплывших медведях. И что мало мне одной взбучки, я на вторую нарываюсь.
- Где твоё чувство самосохранения?! Мазохист!
- Есть немного...
Но что мне теперь - взрослому мужику - тайком её выслеживать? Несерьёзно как-то...
Да пока я её выцеплю, она там себе уже такого насочиняет.
С женскими фантазиями сложнее, чем с ветряными мельницами бороться.
Ещё раз пробую позвонить, написать. На звонки не отвечает, сообщения не читает. Прибью заразу! Выпорю! Вставлю что-нибудь... куда-нибудь...
- Приехали... - паркуется Лев через дорогу от Тихоновых.
У кованых ворот припаркован наш Ягуар. И тачка прокурора.
- Что-то я не удивлён, - начинаю подкипать я.
- Пойду я, прогуляюсь, - вставляет в маячок батарейку Лев.
- Я сам, - забираю с его ладони маяк.
В темноте подхожу к глянцевому капоту и под переднее крыло быстро примагничиваю маяк.
Сдерживаю порыв попинать по его тачке, чтобы вышел. Но бить руками мне его не хочется. Ногами, впрочем, тоже. Люлей навешать мне хочется ему более серьёзным способом. Тем более, что ушастая скотинка выпросила.
- Медведев! - негромко окрикивает меня Лев, видимо оценив мой плотоядный взгляд. - Не трогай эту красавицу, я тебя умоляю!
- Эту - не буду.
Поднимаю глаза на горящие окна.
Неожиданно за воротами раздаются голоса.
Я делаю несколько шагов назад, скрываясь в тени высокой ели, куда не попадает свет фонаря.
Ворота открываются, и толпой, переговариваясь и посмеиваясь, выходит чета Зайцевых, чета Тихоновых и еще одна чета... Маша и прокурорский отпрыск.
Слышу, как нервно и коротко лупит по клаксону Лев.
Нет уж!...
Я хочу на эту ""пару"" посмотреть.
Мужики нетрезво смеются, женщины чуть тише воркуют между собой. Маша молчалива.
Отцы семейств пожимают руки.
