Как это делают вообще? Может, порно посмотреть?
- Ма-ша... - сжимает моё бедро под столом Эльвира. - Где ты летаешь?
- Оу... - поспешно засовываю гриб в рот.
- Машенька... - откладывает приборы дядя Лёша. - Никита сказал, ты хочешь на неделю слетать в Европу перед свадьбой?
- Да, - киваю я. - Можно?
- Конечно! - кивает дядя Леша. - Поездку я вам оплачу.
- Это что еще за новости? - недовольно бурчит отец.
- Никита не знаком с моей мамой. Я не хочу... ну, вы понимаете... - мямлю я.
Вдохновлённо врать не получается.
Потому что я уеду, а Миша останется здесь. И я сдуваюсь от этого, опуская взгляд.
Почему так несправедливо?
Нет, не то, что я думаю, что Миша будет слишком убиваться. Это для меня он первый, а я для него... просто... ну... не знаю я, как там у ""взрослых дяденек"".
Папа сказал, что он далеко не аскет.
- Извините, мне что-то нехорошо.
Натянуто улыбнувшись, сбегаю из-за стола.
В углу моей комнаты - старый огромный медведь, которого дарил папа, когда мне было четырнадцать. Я сажусь между его лапами, ложась на него спиной.
И тяну его за верхние лапы, скрещивая их на себе и имитируя объятия. И снова куда-то плыву. То в сладкое... то в солёное...
А если я останусь, наотрез отказавшись выходить за Ника? Даже страшно представить весь перечень епитимий и степень его отцовского разочарования. Или еще хуже - опять будет умирать от сердечного приступа.
Да и куда я денусь? Работы у меня нет, жилья тоже, паспорт и ключи от маминой квартиры он забрал. Не отдаст ведь. Из принципа.
Это только по закону я совершеннолетняя и якобы имею на что-то право.
А по факту я пленница полковника полиции.
Куда бежать-то?
К Мише?
Он как бы не приглашал...
Да и отец жизни ему не даст. Это, наверное, нечестно. Шмыгнув носом, стираю с лица слёзы.
Не выдержав, дотягиваюсь до телефона и открываю переписку с Мишей.
Вчера он так ничего и не написал. А я очень ждала.
""Привет..."" - пишу сама, по-детски стыдясь этой инициативы. Но я знаю, что это глупо. Поэтому заставляю себя отправить. Надо как-то адаптироваться во взрослой реальности.
Медитирую на экран, но он не читает. Занят, наверное. Слышу, как приоткрывается дверь в комнату.
Никита...
Молча проходит внутрь. Закрывает изнутри дверь на прикрученную мной щеколду.
- Маш...
Присаживается рядом, спиной к стене.
- Ты сделала неправильный выбор вчера.
- Спасибо, что не сказал об этом отцу.
- Этот... опер... Это же бесперспективняк, Маш. Ну какое у тебя с ним будущее? Он же никто.
Просто штатная ищейка.
