- Не.
- А чего быстро-то так?! - психует он. - Как они это делают, а?? И суток не прошло, а какая-то девчонка матёрого Медведя живьём расчленила.
Присев на подоконник смотрит вниз.
- Вау!... - восхищённо. - Смотри, прокурор своему отпрыску на новый год какую красотку роскошную подогнал!
- Чего?.. - мгновенно вскипаю я срываясь с места и выглядываю в окно.
- Чёрный Ягуар!
Перед воротами прокурорского дома и правда роскошная сверкающая глянцем тачка. Возле нее суетится ""отпрыск"".
- Тьфу... - выдыхаю я. Маша везде грезится.
- Тачка - мечта просто!
Закрываю глаза, веду ладонью по башке своей невменяемой. От всплеска тестостерона крутит мышцы.
Вот, будешь, Медведь, в окно любоваться как ушастый твою Машеньку на Ягуаре катает. Домой привозит...
Бокал в моей руке лопается.
- Черт!
Убираю осколки под озадаченным взглядом Льва. Смыв с руки кровь достаю еще один бокал.
- ""Ох, беда-беда, огорчение""... - чуть наигранно причитает Айдаров. - Ты чего, Медведь?
- А это жених, - сглатываю я. - Бумеранга моего.
Тихонов же с прокурором старые корефаны. Просто так попользоваться Прохоров дочь им не отдаст. Значит - жених. Заяц этот... - разглядываю худощавый силуэт прокурорского сына. - Не заяц, а козёл. Приставал к девочке. А отец не заступился. Вот она и рванула...
- Ты знаешь, Медведев, а я бы на слово не верил. Женщины они...
- Дуры, ага. Я тебя понял.
- Да, но хитрые. У них для каждого мужика своя версия происходящего. Не факт, что именно так всё было.
- Нехило тебя жена твоя подрихтовала.
- Бывшая! - фыркает он.
- А пенишься, словно настоящая. Имя то у неё есть?
- Есть.
- Какое?
- Красивое у неё имя. И сама она... - сглатывает.
- Изменила?
- Не знаю я... - отворачивается. Снова тянется за сигаретами.
Прихватив бутылку и бокалы перемещаемся к камину.
Взгляд Айдарова застывает на наручниках с красной опушкой, лежащих на белых простынях. Переводит его на пустые бокалы из-под шампанского...
- Аааа... - взмахивает он растерянно руками. - Ты ж сказал ничего не было!
- Я не так сказал.
Но ничего, считай, не было. Просто... - пожимаю плечами. - Общались.
- Ну да.
- Близко.
- А ну это, конечно, объясняет наручники! - угорает он.
Выливая половину оставшегося коньяка мне, Лев прикладывается к горлышку. Мы уже оба пьяные. Жар от камина клонит в сон.
- Чего делать будешь, Медведь?
- Ничего не буду. Сказал же.
- Не гони...
- Ну я же тебя, умудренного, слушаю. Что опять не так-то?
На самом деле мнение Льва здесь не причём.
