В мозгу Велеслава мгновенно вспыхнула идея о том, что можно вытребовать за помощь. И она не откажет. Знал. Но это будет настолько подло, что у него язык не повернется. Как бы не хотелось легкой победы.
- Говори, что делать нужно.
- Уколи палец и приложи к его ране.
- И все?
- Тебе – да.
Мужчина немедленно достал кинжал, полоснул по пальцу и прижал рану к плечу ребенка. Тамирис накрыла его руку своей ладонью и тихонько запела. Что-то нежное, тягучее. Они вновь встретились глазами и Велеслав понял, что тонет. Бесповоротно захлебывается в фиалковых омутах.
Темный, насыщенно-фиолетовый заманивал, уводил за собой, и не было ни сил, ни желания сопротивляться. Боги, да откуда ж краса такая на его головушку буйную?
Тамирис пела песню, взывающую к жизни, но сама в этот момент чувствовала, как огненный жар из сердца бежит по венам, разгоняя унылую стынь. Согревая внутренности, одновременно будоражит и устремляется навстречу спокойным сине-зеленым глазам. Хочется в них смотреть не отрываясь, разглядывать каждую темную ресничку.
И изо всех сил не глядеть на твердо очерченные мужские губы. Иначе…
Хорошо, что под ее пальцами худенькое плечико задрожало. Точно бы глупостей наделала. Тамирис невольно опустила взгляд, встретилась с удивленными серо-голубыми глазами.
- Вы кто? – прошептал мальчик
- Я – Тами, а это мой попутчик Леслав. Тебя как звать?
- Венко.
- Ты как здесь оказался, Венко? Спрятался?
- Да. Когда болотники матушку схватили, я на выручку бросился. Один меня за плечо, я вырвался, побёг.
Тут спрятался, лестницу скинул. А они… ушли уже? – светлые брови сложились скорбным домиком. Валорка не выдержала и погладила его по вихрастой голове, вытаскивая соломинки из волос.
- Ушли и больше не вернутся. Мы их прогоним. А ты, мой хороший, устал, наверное? Тебе сейчас поспать надо. Закрывай глазки.
- Они же матушку… и сестер… - прошептал ребенок со слезами в голосе.
- Ничего не бойся, балаш[1]. Они не придут. Поспи. А когда проснешься – за тобой придут и заберут в безопасное место.
- Кто придет? – шепотом спросил Велеслав.
- Доверься, - прошептали женские губы.
Как ни удивительно, мальчик послушно закрыл глаза. А князь мирогородский кивнул и перестал расспрашивать. Тамирис положила ладонь на высокий умный лоб ребенка, чуть поглаживала тонкими пальцами, успокаивая страх и усыпляя. После, как дыхание выровнялось, наклонилась и коснулась лба губами.
- Все у тебя будет хорошо, малыш. Обязательно.
Острой иглой коснулась сердца нежность.
