А за старосту не переживай – для них честь кого из воинов княжьих в доме принимать. Он с бабами своими еще неделю сплетничать будет да хвастать о том, что у него дружинник ночевал. Нет ему в том урона, поверь.
Не сдержался, огладил все же мимолетно нежную щеку и пошел к двери. А губы внезапно вспомнили прикосновение в попытке поцелуя. Даже провел по ним языком в попытке поймать вкус ее кожи. Вот же девка – огонь! Давно ему так голодно не было.
Перекусив и окончательно согревшись, Тамирис прямо за столом начала клевать носом.
Велеслав заметил сразу:
- Не мучай себя, ступай на лежанку у печи. А я в опочивальне лягу.
Тамирис кивнула, но тут же вскинула на него глаза. А у него в который раз дыхание перехватило. Вот только с губ ее не слова нежности слетели, а приказы. Будто она в их отряде главная.
- Позови кого-то из домочадцев, девушку какую. Не буду с тобой наедине в одном доме ночевать.
- Так рано или поздно придется. Как поселения кончатся – у одного костра спать будем, - насмешливо пожал он плечами, стараясь скрыть досаду.
Ох и прав был тот деревенский – сукоратистая девка!
- Это в дороге, когда выбора нет. А здесь – неприлично. Люди невесть что подумают.
- Какое тебе дело до того, что думают смерды?
- И откуда в простом воине столько высокомерия? Ты же сам один из них, ничем не отличаешься – те же руки-ноги. Или думаешь, десятник – почти советник князя?
- А вдруг? – он хитро прищурился.
- Пф, глупость какая. Не смеши. Лучше зови кого из местных, иначе сама пойду в общую избу спать.
- Боги, да что ж ты неугомонная такая! – мужчина, не вставая с места, зычно кликнул в сени. Дверь распахнулась, осторожно просунулась борода, а затем уж сам староста.
- Нешто еще что нужно?
- Позови кого из баб своих. Чтоб возле гостьи переночевала. Смущается она.
- Сей же час!
В сенях что-то завозилось и потом в избу практически вытолкнули молодую, судя по покрытой голове, замужнюю женщину. Она испуганно вскинула испуганные васильковые глаза и тут же опустила.
Казалось, даже веснушки на вздернутом носе испуганно сбились в кучку. Незнакомка нервно теребила край понёвы[2], не смея поднять глаза на высоких гостей. А ну как чего-то не то сделает али скажет? Свекор потом со свету сживет.
Тамирис, понимая смущение бедняжки, немногим младше себя самой, встала с лавки и подошла.
- Тебя как зовут? – дружелюбно спросила.
- Меланья, - прошептала та, бледнея еще больше.
- Мы устали с дороги и хотим спать.
