- А куда деваться, ежели кормильца в доме нет и детей самой подымать надо? – та притворно-скромно опустила глаза и вздохнула пышной грудью.
- Да? - дружинник лихо подкрутил усы и подумал, что предприимчивая жена с собственной харчевней – неплохое подспорье к жалованью.
Глава 50.
- Что значит – ничего не делать? – нахмурилась Тамирис.
- Ты сама читала его письмо. Отец запретил мне что-либо делать. До его решения, -Джанибек помахал листком бумаги, который только что принес почтовый сокол из Алтын-дагаша. Несколько дней молчал каган, переваривая полученные новости.
И вот – ответил. Долгожданное письмо с неожиданным содержанием.
- Джаник, я не понимаю. Он что – против моей свадьбы?
- В письме ничего насчет этого не сказано. Но после его запрета я не смогу подписать твой с князем брачный договор. Возможно, отец хочет добавить какие-то пункты помимо моих предложений?
- Я, конечно, понимаю, что мы с ним разругались перед «отъездом». Но его разрешение должно было быть чистой формальностью, - злость подкатила к горлу.
Опять отец нагло вмешивается в ее судьбу ради своих интересов! Двигает, как пешку. Хотя она еще в юности доходчиво объясняла, что сделает с любым «шахматистом», который попробует ее двигать. Так нет же – опять! Только и оставалось что откинуться на спинку кресла в кабинете князя, где для обсуждения собрались все заинтересованные стороны.
- Не кипятись, любимая, - Велеслав взял ее ладонь и успокаивающе погладил, - возможно все не так плохо. Прямого запрета на брак нет – уже хорошо.
Как не улыбнуться от такой заботы? И нежного прикосновения.
- Но что-то же нужно делать!
- Для начала – не будем разводить тревоги понапрасну. Понятное дело – новости его огорошили, каган наверняка захочет собрать советников, чтобы просчитать все варианты и выгоды. Я бы на его месте так и поступил. Политика – не война, здесь не делают резких движений. Это скорее – шахматная партия. Твой отец наверняка попытается выжать из происходящего максимум.
- Ну да. Как вы из меня выжимали на переговорах, - криво усмехнулся Джанибек.
В душе шевельнулось что-то похожее на сожаление, но он отогнал. В ответ князь смерил его внимательным взглядом. Каганчи упорно молчал при любых расспросах о том, что же произошло между ним и сестрой. Чтобы не поднимать скандала сказал только, что считает помолвку временно приостановленной, хотя сама Смиренка была более категорична. Именно ее Велеслав собирался пытать вопросами, пока не признается.
