Любовь меж нами в первую очередь.
- И это ТЫ мне говоришь? Ты, который мне ни разу слова о любви не сказал? Ты хотя бы знаешь, что это такое? – тот, кому сделали больно, тоже может ударить в ответ. Со злорадным удовольствием замечает она, как вздрагивает сильное тело, будто действительно наотмашь получил. Но не ответил, лишь в глазах раскаяние мелькнуло. Подхватил табурет и рядышком с ней присел. И так захотелось стул свой подальше отодвинуть, чтоб не чувствовать его властного присутствия рядом. От которого дыхание против воли сбивается.
Не глядеть на улыбку да глаз колдовских не видеть. Отвернулась Тамирис к окну, чтоб с ним взглядом не встречаться.
- Знаю, родная. Благодаря тебе и знаю. Оттого и прощения пришел просить. Ежели захочешь, на колени стану, как давеча. В том месте, куда я за тобой ходил. Твое прощение дороже мне всего самолюбия и гордости. Ты – всего дороже.
Вновь эта картинка перед глазами – гордый мужчина пред ней на коленях. Нешто правда это было? Не приснилось? Повернула она резко голову, посмотрела на него недоверчиво.
- Знаю, ненаглядная. Знаю, что больно я тебе делал. Жжет меня изнутри стыд и раскаяние. Век прощения просить у тебя буду. Только дай надежду, что не потерял тебя окончательно. Что смогу вернуть то, что меж нами было. Любви моей на нас двоих хватит, слышишь?
Молчит валорка растерянно, а взглядом будто в душу заглядывает. Вот он, весь я перед тобой как на ладони. Делай что хочешь, хоть режь, но не отталкивай.
- Люблю тебя, Родная. Больше жизни люблю.
Ты – мой Свет!
Вспыхнула в ее глазах несмелая радость. Но промолчала. Долго молчала. В глаза глядела, будто там пыталась усмотреть – правду ли говорит? А сама дышит тяжело и губы дрожат. Коснуться ее хочется, аж пальцы зудят. Но молчит, и он не шевелится. Чтоб не дай Боги не спугнуть.
- Отчего... не выслушал меня… тогда? Оттолкнул, как вещь ненужную! – вскидывает Тамирис гордо подбородок, а в глазах слезы стоят. Которые губами собрать хочется. Утешить ее – хрупкую и гордую. Не надобно тебе со мной сильной быть.
И скрывать не надо то, что на душе камнем лежит. Все беды отведу, только бы не плакала более.
- Оглушило меня тогда, земля будто из-под ног ушла. Не верил я до конца, что счастье таким полным может быть. Все ждал подвоха, и вот он наступил. Вмиг в голове встало – что потешиться ты приехала. Хвостом крутнешь и уедешь. Что развлечение я для тебя временное.
- Разве с развлечением бывает так..? – с грустной улыбкой спросила она.
