- Какая еще к шайтанам «госпожа»?
- Я маленький человек, и не смею более без уважения. Отчего вид такой печальный? Стряслось чего? Поругались что ль? Обидел… он?
Как же захотелось малодушно, совершенно по-девчоночьи, уткнуться в его потертую куртку, шмыгнуть носом и нажаловаться на всех-всех! Что требуют от нее, толкают в нужном направлении, не спрашивая – чего хочет она. Не жалея, приносят в жертву своим планам. Что ее отвергли, отшвырнули как ненужную вещь. Но вместо жалоб, она лишь криво улыбнулась. Не пристало дочери кагана жаловаться.
- Навалилось многое. Тяжело. Нужно принять решение, а я… я справлюсь. Должна! – деланно-весело улыбнулась.
Мужчина подошел еще ближе. Посмотрел внимательно. Не видела она, как сжал руки в кулаки, что удержать желание коснуться.
- Тебе отвлечься надо. Слишком много тревоги в голове. Хотя, думаю не от этого ты печальная.
- Не от этого, - со вздохом согласилась. Ему, прямодушному, врать хотелось в последнюю очередь.
- А хочешь – сбежим и в городе побродим? Решение – оно само придет, когда о нем не думаешь.
Или… тебе нельзя выходить?
- Не знаю. Вроде не запрещал никто. Пока, - хмыкнула она.
- Вот и проверим. Пошли?
- Прямо так?
- А чего ждать? Подводу с подарками без меня разгрузят. А ты мне столицу покажешь. Расскажешь о житье-бытье. Рад видеть тебя. Очень!
- И я! – как же приятно было видеть добрую улыбку и знать, что человеку от тебя ничего не нужно. Никаких обязанностей, традиций, осуждения и смертельной угрозы.
Потому согласилась Тами, не раздумывая. Словно идущий на казнь, которому отсрочку дали. Стены каменных хором начинали на нее давить, хотелось сумасбродства, приправленного возможностью сделать хоть что-то вопреки. Чтобы доказать самой себе, что она и ее желания – еще есть. Еще не растворились в общей массе долга и обязанностей. Да и щелкнуть кое-кого по ровному носу не мешало бы.
Стражникам, видимо никаких особых указаний насчет валорки не было. А то, что гостья она знатная – и подавно не знал никто.
Одежда на них с Воятом неприметная была, без изысков, оттого никто внимания не обратил. Вышли беспрепятственно через калитку и смешались с разномастной толпой. Как только из детинца спустились ниже, народу им навстречу поболе стало. А ближе к торговым рядам так и вовсе толкотня пошла. Поначалу Воят шел чуть впереди, плечом дорогу прокладывая. Поглядывал на девушку, мол – все ли в порядке, но она каждый раз отвечала успокаивающей улыбкой.
