Мучительно-медленно тряхнула головой, позволяя густым прядям окутать спину. Иссиня-черный шелк на молочной коже – да он сейчас умом тронется! Окутала полотенцем, что еще на плечах лежало, и отбросила его царственным жестом. Руки сама опустила себе на талию, огладила, потом медленно соскользнула на бедра. И вновь этот взгляд искоса, насмешливый и страстный. От которого внутренний зверь на дыбы встает. Медленно потянула шортики вниз, играя на его выдержке, которой и так ни на щепоть нет!
- Тами! – хрип пополам с рыком вырывается из горла.
- Да, господин? – голос низкий, завораживающий. От которого у него волос на затылке дыбом. А шортики замирают на полпути, открывая очаровательные ямочки на пояснице.
- Бегом в постель, иначе я сейчас умом тронусь.
- О!"
"Перешагнула через мокрое белье уверенно, с идеально-ровной спиной. Округлые ягодицы манили к ним прикоснуться. И ноги длинные, стройные с тонкими щиколотками, которые он заласкает и зацелует сегодня. Едва устоял на месте, чтобы не сграбастать.
Пусть еще минуту будет так, как она хочет. Для ее уверенности, чтоб меньше страха не было. И без того неизвестность девку страшит.
Мгновение – и нырнула Тами под одеяло, натянув его до самого носа. Щеки пунцовые от смущения, а в глазах желание и вызов. От смеси этой гремучей у князя по венам не кровь, а чистейшее безумие разлилось. Да только не будет он торопиться, как бы не хотелось. Предвкушение – оно еще большую остроту придает. А ведь смотреть не только мужчины любят. Глянул на девушку с опасной ухмылкой предвкушения.
А глаза ее уже вовсю жадно по телу крепкому скачут, оглаживают литые мышцы. Нравится ей!
- Смотри, девочка. Твое это все. Я весь – твой.
Закусила она смущенно губу пухлую. Да только ярким желанием глаза фиалковые вспыхнули. Вроде ж не единожды видала князя без рубахи, но сегодня в его действиях столько неотвратимости, что дрожь предвкушения пробегает по телу. Сегодня все свершится, не остановится он на полпути!
Мужские руки потянулись к завязкам мокрых штанов.
Потянул он их вниз, не сводя горящих глаз с ненаглядной своей, каждой черточкой его любуясь. Да только смелость у скромницы кончилась. Отвела взгляд в сторону. Ничего, научит еще в его постели стыд забывать. Шагнул к кровати и оперся коленом на ковать.
- Посмотри на меня, Тамирис, - сказал властно, с хрипотцой.
Пунцовая до самых ключиц, она повернулась и утонула в черно-синих глазах. Там такой ураган стоял, что вмиг стало воздуха не хватать.
