Показалось – или слышит чавканье Тьмы? Да, сейчас она разбудила в ней голод. Никогда прежде такого не делала.
- Ты что творишь, глупая! – зашипел Драгомир, но у него сейчас в прямом смысле были связаны руки.
- Иди и возьми! Он твой! Как и я! – поднялась на ноги. Кинжал, напитанный силой и кровью, слетел с пальцев легко, будто и не весил ничего. Еще бы! Сейчас не рука его направляла, а сила. Та, что призвала и та, что отдавала, объединились. С одной целью.
Будто замерло все. Тами даже удивленно посмотрела по сторонам.
Вот злой, как демон, Драгомир, поднял руку, направляя в ее сторону. Вот Темный с поднятой над головой ладонью, наверняка творит еще какое-то заклинание. А вот там – гуща битвы, широкая спина и могучий размах с мечом. Эх, еще разочек бы в глаза его посмотреть, руки сильные на плечах почувствовать… Проредил нападавших, но до победы далеко. Было бы, если бы не то, что она сейчас сотворила. Главное – что жив останется князь. Ее князь.
Мгновение – и все пришло в движение. Никогда бы она так точно и далеко не добросила оружие, но Сила может то, что не смогут слабые руки.
Ровнехонько в грудь вошел кинжал, по самую рукоятку. Радостно взвыла тьма и страшно закричал человек. Кинжал выпивал силу и кромсал личность на части. Страшная боль это, а чародею еще и разочарование. Жертвы его, планы – все прахом пошло!
Тьма не прощает побежденных. Первым легкой дымкой растаял летевший в атаку Поглотитель. Напоследок клацнув страшной пастью. Одновременно крик человеческий перешел в хрип, а через несколько мгновений высушенная мумия чародея упала ничком на землю, разметав ставшие вмиг седыми волосы.
Следом, как подкошенные, попадали поднятые мертвяки. Последней на землю упала Тамирис. Слабо замерцал зеленоватым кулон на ее груди, и погас. Наступившая тишина больно резанула уши.
- Вот же дура! – метнувшийся к ней Драгомир, внутренним взором проверил состояние девушки. Недовольно поморщился, - Умница ты, девочка, хоть и дура.
- Драг!
- Здравия тебе, княже, - волхв даже не поднял головы.
Под его пальцами начали срастаться края глубоких порезов на запястьях. Мало это, но хоть что-то…
- Что с ней? - перепачканный в крови, взъерошенный князь рухнул рядом на колени. Протянул дрожащую ладонь, что хоть чутка ее коснуться. Но не решился ворожбе друга мешать. Страх за девочку холодной ручищей сжал внутренности. Она же не могла ..?
- Эта… Вот как ее назвать? Знаю, что не было у нее другого выхода, да только разве ж можно так? К себе совсем без жалости.
