Не зная, что еще придумать просиживал вечерами, глядя на костер и спокойное, умиротворенное лицо валорки. Не знал, только что и ей не спится. Хотя изо всех сил изображала сон и размеренное дыхание. Как тут уснуть, когда глаза колдовские смотрят неотрывно. Руки сильные норовят помочь и поддержать в дороге. И мурашки по спине. А уж если рядом на привале сядет – так и вовсе кровь по венам взбесившимся табуном бежит. И томление странное где-то в животе. Сбежать хочется и сил нет отодвинуться. Прижаться бы к его плечу, как тогда, в таверне, когда сестру изображала… Сильное плечо, надежное.
Сама себе не могла сказать, как поступила бы, если бы протянул руку и обнял. Прижалась бы или оттолкнула?
Утром позавтракали покойно, в седла сели. Как вдруг забеспокоилась Тамирис, заерзала.
- Что такое, птичка моя?
Замерла она, прислушиваясь к себе и к своей силе.
- Ехать нужно. Быстрее.
- Случилось что? – взгляд синих глаз сам собой стал острым.
- Трудно разобрать. Далеко отсюда. Нужно торопиться.
- Веди.
Понукала Тамирис свою лошадку.
Но не рысак под ней тонконогий, к которому привыкла. А всего лишь выносливое животное, для больших расстояний, не для бешенной гонки.
Болота, они неполностью покрывают край. Перемежаются со вполне обычной землей, на которой жители скотину мелкую держат. Или выращивают что-то выносливое к здешней погоде – ржу или просо. Такой и была деревня, к которой они выехали. Поля до самого частокола убраны, а вот под частоколом…
Самая настоящая осада шла. Со всех сторон по бревнам пытались ползти мертвяки.
Множество. Намного больше, чем встречали ранее. Кучей наваливались, по головам друг друга ползли, но пытались преодолеть высокую стену из остроконечных бревен. Только и жители были не промах: рубили особо ретивых, лили на головы горячую смолу и воду. Понимали, что битва не на жизнь, а насмерть. Вот только смерть мертвяков не страшила. Обугленные, порубленные, а все одно перли наверх. Туда, где теплая живая плоть.
С полверсты от всадников до осажденного поселения было, а даже сюда долетали рев мертвых и крики живых пока еще жителей.
И даже отсюда было понятно – на чьей стороне рано или поздно будет перевес. Живые могут уставать и истекать кровью.
Тамирис раздумывала всего пару мгновений, после чего легко соскочила на землю.
- Делать что? Круг чертить будешь?
- Нет, сейчас день – силы не те для круга. Да и не услышат мертвые зов – кровь почуяли.
- Тогда что?
- Постараюсь ослабить, насколько смогу. Добивать придется руками.
