Книга Княгиня Евдокия 5 (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

Он последовал за Евдокией Вячеславной, но её слова лишил его покоя.

Примечания:

Игнатий де Лойола — наш таинственный дон Игнасио. Имя реального человека, основателя ордена иезуитов, но в настоящей истории он ещё не родился. Здесь же его имя использовано в качестве маркера выдуманного персонажа. Эдакий предшественник исторической личности, который вполне мог существовать до официального создания ордена.

Песня «Проснись и пой» — слова Владимира Лугового, музыка Геннадия Гладкова

Слова и музыку песни «Шопен», которую Дуня немного изменила, написала Елена Ваенга.

Рубль — монеты достоинством «рубль» не было, но понятие «рубль» использовалось и означало определенный вес серебра. Гривну весом в 204 грамма рубили (чеканили) на деньгУ. Из гривны могли сделать 200 монет, 300 монет и даже 600… Поэтому важно было знать, чьей чеканки монеты: московские, новгородские или какого-то князя.

Глава 15

По дороге в монастырь Евдокия сидела в походном домике с бабушкой и слушала её наставления. Прибыв в монастырь и увидев страшную нищету, она велела остаться двум своим воям охранять Аграфену и дом на колесах.

"— Ба, может, вместе вернёмся? — обеспокоенно оглядываясь по сторонам, спросила её Дуня. Вид обгоревших и наполовину обрушившихся домов на фоне белоснежного снега производил тоскливое зрелище. — Уж больно здесь беспросветно!

Аграфена лишь отрицательно качнула головой. Она не в первый раз видела последствия набегов и знала, как помогать. А ещё ей необходимо было передать дары и наладить связи, поэтому она спокойно ответила:

— Всё в руках божиих, — и, благословив внучку, велела ей возвращаться.

Дуня окинула взглядом собравшихся монахов с монашками и решила, что в городе обязательно докупит еды и перешлёт сюда. Это было не в её правилах, но так бабушке будет легче находить общий язык. А вообще-то следовало устроить тут грамотное хозяйство, а не подкармливать людей, как котов, которых в будущем будут любить только за то, что они есть.

В обратный путь Дуня отправилась верхом и долго молчала, обдумывая увиденное.

— Евдокиюшка, не замерзла? — прервал её грустные мысли князь.