Стоит ли жалеть о том, что в то далекое лето, двадцать три года назад, в юной жажде счастья она решилась бежать из родных краев, доверилась совсем чужому ей красивому, рослому парню с самоуверенной ухмылкой и дерзким взглядом?
Глядя в лицо зрелого мужа, с первыми морщинами и старыми шрамами, она с трудом вспоминала того парня, чье гладкое лицо в двадцать лет еще дышало юной свежестью. А может, Мистина и был ее судьбой? Поэтому она поверила ему вопреки обычаю и рассудку? Хотя осознала, что ее влечет к нему, как к мужчине, лишь несколько лет спустя.
– Нет. – Она тихо покачала головой. – Я не жалею.
– Ты сделала бы это снова? – настойчиво спросил Мистина.
Эльга вздохнула. Сейчас, с высоты прожитых лет, совершенное тогда ужасало ее куда сильнее, чем ту пятнадцатилетнюю девчонку, которой она была.
– Не знаю, но… ты ведь опять сделал бы этот выбор за меня, да?
Мистина не ответил вслух, лишь кивнул, прикрыв на миг глаза. И как в юные годы, Эльга ощущала блаженство от того, что видит его столь знакомые черты – острые скулы с тонким белым шрамом слева, ровные русые брови, тонкие морщинки близ глубоко посаженных серых глаз, улыбку, такую же светлую и влекущую, как двадцать лет назад.
Да, это был меч без рукояти, имеющий собственную волю, но на его преданность и решимость она могла положиться всегда.
Порвав с чурами, ей пришлось искать иной путь – принять указанный Христом, смыть крещением всю прошлую жизнь и направить возрожденную душу в Царствие Небесное. Но раз уж она на него вступила, остается идти по нему до конца.
Стойко принимать плоды собственных решений, что приносило славу еще витязям из древних северных преданий.
* * *В ближайшие же дни после прощания с Романом Эльга собрала бояр.
– Мы немедленно пошлем в немцы, будем просить у Отто кейсара, чтобы он дал нам епископа и священников! – объявила княгиня. – У него есть епископ, которому от римского папы дано право ставить других епископов и учреждать епархии. Он будет рад прислать учителей веры для Киева, Плеснеска, Чернигова, Свинческа и других наших краев, где уже есть Христовы люди.
– Хотя бы чтобы грекам свинью подложить… – пробормотал Острогляд."
"– А хотя бы и так. Кто будет послом? – Эльга оглядела бояр.
Все взгляды обратились к Мистине – по важности и сложности поручение было для первого среди приближенных княгини. Вместо ответа он приподнял серебряный «молоточек Тора», висевший на груди на толстой плетеной цепи, и слегка приложил его к губам, напоминая, что сам не христианин.
