Переговоры зашли в тупик: как и два года назад в Царьграде, княгиня русов желала получить священников в обмен на воинов, причем вперед. И запросы ее за эти два года только возросли: если раньше она хотела для себя всего лишь епископа, то теперь ей требовался священник рангом еще выше – глава Поместной церкви, ни много ни мало. И это здесь, среди варваров, где крещеных наберется от силы несколько сотен! Достоинство церкви зависит от достоинства державы и ее главы, а повышение звания варварских архонтов цесари христианского мира всегда признавали с большим, очень большим трудом.
Владыка восточных франков Оттон уже не первый год борется за право зваться императором, но владыки Нового Рима решительно отказываются признать этого вчерашнего варвара ровней себе. А теперь и русы встали на ту же дорожку!
– Позволь мне сказать тебе несколько слов наедине, – Роман с доверительным видом наклонился в сторону Эльги. – У меня есть некое важное соображение для твоей же пользы…
– Хорошо. – Эльга кивнула, не видя причин, почему бы не выслушать его.
– Подойди.
Встав со своей скамьи, Роман приблизился к возвышению престола. За ним шел толмач. Эльга обернулась и движением руки отослала всех женщин прочь, глазами приказав остаться лишь Торлейву.
– Ты верно поступаешь, стремясь исполнить заповедь Господню и водворить мир среди ваших славиний, – вполголоса заговорил Роман, вплотную подойдя к первой из трех ступенек возвышения. – Но здесь таится немалая опасность, и я должен тебя предостеречь.
Эта дева, которую ты называешь «дочерью Кира», очень знатного рода, и это ценится, как мне известно, всеми правителями вар… славиний, как крещеных, так и язычников. Если я верно понял ее деда, архонта Эльга, ее предки владели даже Киевом. Ее муж, кем бы он ни оказался, может предъявлять права даже на твой стол, – Роман слегка показал на беломраморный престол, привезенный Эльгой из Греческого царства. – Отдав ее замуж, ты можешь вместо мира получить бесконечные войны…
Эльга слушала его сосредоточенно, без улыбки.
То, что он ей объяснял, она сама прекрасно знала. Неужели Роман раскусил, что все эти разговоры о браке Малуши с Етоном – лишь хитрость? Но чего он добивается? Повода отказать в праве на церковь более высокого ранга?
Зачем он говорит ей о войне – ведь Романии нужно, чтобы Русь жила в мире или хотя бы надеялась на мир, иначе грекам не видать наемных дружин, так нужных им для борьбы с сарацинами.
