– Дня не проходит, чтобы я о них не думал, Бог видит! Не для того ли я у Святославова стремени хожу, чтобы внукам моим жилось хорошо? Они ведь в полной власти Ольги и сына ее.
– А не думал ты, чтобы их оттуда вызволить?
– Как не думать? Просил у Ольги отдать мне Добрыню, чтобы вырастить из внука наследника себе в Деревской земле.
– И что? – Гость в волнении подался к нему.
– Святослав сказал: и не думай. А Ольга сказала: род деревский больше в земле Деревской править не будет. Только русский. Только я, внук Вещего, но не мои внуки – Володиславовы дети…
Это имя Олег произнес совсем тихо, будто оно могло потревожить ту губительную вражду, что чуть не сожрала и малых детей.
И даже сейчас еще не мог толком принять, что называет имя, глядя на его обладателя.
– А Малуша?
– Жаль деву, совсем молодой она без матери осталась. Ты знаешь, что Предславу… в Плесковскую землю по осени увезли?
Олег смутился: было неловко говорить с бывшим зятем о новой жизни и новом муже своей дочери.
– Знаю.
– Откуда?
– Да от Малуши.
– Ты ее видел? – Олег выпрямился.
– Вот недавно, по весне.
– Где?"
"– В Киеве. И Добрыню видел. С Малушей говорил немало. Славная дева у нас растет: умная, неробкая. Чести рода верная. Не простят нам деды, если мы ее такую в рабах у Ольги оставим. У тех, кто ее обездолил, родню сгубил, всего наследия лишил. И если ты, ее дед родной, не поможешь…
– Но я и так ее не покидаю! Как бывают мои люди в Киеве, всегда подарки ей посылаю, велю спрашивать, не терпит ли нужды какой…
– Нужды! В рабах живя, нужды она не терпит.
Сыта, здорова, одета. Да не в том ее доля! Она родом самой Ольги выше, а в служанках прозябает, умываться ей подает! В том ее истинная доля, чтобы самой на княжьем столе сидеть! Я – ее отец, я свой стол потерял, тебе он достался. Но пусть так. На то, знать, божья воля. Но пусть я сам сдохну, как пес, лишь бы дочери моей или сыну досталось их истинная доля.
– Но чем тут помочь?
Олег Предславич, князь, вождь хорошей дружины, в тревожной растерянности смотрел на изувеченного бродягу.
А тот, все имение свое носивший в котомке, решимостью был куда богаче его.
– Ты для чего ныне в Киев едешь?
– От Святослава к матери его с делами.
– Слыхал я про ваши дела. Еще в Киеве весной все войны ждали. Я к Етону плеснецкому пробирался, да вот тебя повстречал. Сказали люди в Мухаревой веси, что сам князь мимо них проезжал с дружиной, из Плеснеска путь держит.
