Шаг, шаг, шаг… волна нападающих ударила в них и разбилась, как об утес.
Лют выбрался на мокрый песок одним из первых, держа над собой щит ради спасения от сыплющихся сверху стрел. Телохранителя слева от него уже не было: отрок споткнулся в воде и открылся – одного мгновения хватило, чтобы волынская стрела ужалила в шею. Тот, что справа, Гуннульв, старался держаться чуть впереди, но когда дно пошло на подъем и войско нестройно рванулось, приотстал.
Бужанские щиты были уже совсем рядом, перед глазами. Правый край киевского строя налетел на них с разгону; над берегом взвился лязг, хруст дерева, яростная брань.
Бужане чуть подались назад. «Плохо без строя!» – успел мельком подумать Лют, а дальше ему стало не до раздумий. И даже не до того, чтобы глядеть по сторонам. Кто-то обогнал его, махнул секирой и перерубил сунувшееся к нему копье, вновь вскинул секиру – и опрокинулся назад с пробитым горлом. Лют метнул сулицу, что держал в правой руке, прямо в лицо копейщику из второго ряда. Рванул из ножен меч.
– Ру-у-у-усь! Перу-ун!
Гуннульв вновь занял свое место справа, а Лют сшибся с каким-то долговязым бородачом в высоком шлеме с султаном из конского хвоста. Щит хрустнул от мощного удара. Лют ответил таким же, метя в глаза, и тут же рубанул вправо – достал бившегося с телохранителем бужанина чуть выше локтя вскинутой для удара руки. Тот выронил оружие, а Лют, более не обращая на него внимания, шагнул вперед, в открывшуюся брешь. Отбил еще один удар слева. Если сейчас за ним пойдут и получится разорвать строй, зацепиться за берег… Бужане уже не стреляют, и Святослав должен послать вслед подмогу через брод.
– Ру-у-усь! – невнятно ревело вокруг него.
Что-то хищное мелькнуло на самом краю поля зрения. Лют вскинул меч, защищаясь, но остановить разогнавшееся лезвие ростового топора не смог. Тяжелое лезвие двуручной секиры снесло клинок, лязгнуло по краю шлема и обрушилось на плечо, корежа наплечник доспеха. Лют упал на колени, меч выпал из враз ослабевшей руки на песок.
Кто-то прикрыл его собой, чьи-то руки подхватили из воды и потащили назад.
Бужанский строй устоял: щит к щиту, четыре ряда в глубину. Передовые ряды киян опрокинули и подняли на копья, уцелевших погнали обратно в реку. Те, из строя превратившись в толпу, больше мешали друг другу. Одни пятились, другие лезли вперед. Но наконец все обратились вспять.
Дружина плеснецкого князя зашла в воду не глубже, чем по середину бедра, а теперь вновь откатилась на свой берег.
