Ростом уже с невысокую мать, она стояла рядом, обняв Уту и положив голову ей на плечо – и ласкаясь, и будто защищая. Статью, даже лицом она очень напоминала отца и обещала уже в ближайшее время перерасти мать.
– Что… проведать кого? – растерянно спросила Прияна. – Кто у вас там остался?
Казалось странным, что ближайшая родня киевского князя покинула город как раз тогда, когда он вернулся из опасного похода. Отец Уты, последний из братьев Вещего, уже умер, но, может, мать ее жива?
– Мы… жить там будем, – Ута едва решалась поднять на нее глаза.
– А где Свенельдич? – Прияна вдруг сообразила, кого здесь не хватает."
"Отца этого семейства, воеводу Мистину Свенельдича, невозможно было не заметить. И не только благодаря выдающемуся росту. Живущая в нем внутренняя сила заполняла воздух и притягивала к нему взгляды, как пламя в ночи.
– Он в Киеве остался. С нами только Витяна, Велесик и Свеня.
Прияна сглотнула, не решаясь задавать новых вопросов. Отвечать на них Уте явно не хотелось. В долгий путь из южной Руси в северную пустилась половина семьи: мать, все трое сыновей и младшая дочь.
Отец и две старшие дочери остались в Киеве. Ну, дочери замужем и сами детей имеют, конечно, они свои семьи не покинут. Но как Ута собралась жить в Плесковской земле без мужа?
От разговоров Улеб и Ута отказались, сославшись на усталость. И только через день Прияна узнала правду – от Предславы Олеговны, которая вместе со своим мужем, Алданом, ехала вместе с Утой. С ней, Прияной, беглецы не хотели говорить, боясь, что она возьмет на себя вину своего мужа и это сокрушит ей сердце.
Такова была Ута, с юных лет до зрелых готовая принимать на свои хрупкие плечи чужую вину и брать любую тяжесть, лишь бы избавить других. Она не осуждала даже тех, кого всякая жена на ее месте проклинала бы самыми страшными клятвами. Мужа, который после двадцати лет брака и рождения шестерых детей, по сути, покинул ее. Сестру-княгиню, которая двадцать лет влекла к себе чужого супруга и вот наконец завладела им окончательно.
Ута не могла остаться там, где ее сыну Улебу нанесено такое оскорбление – у него силой отняли невесту перед самой свадьбой, а самого чуть не убили в драке. И сделал все это его сводный брат Святослав, что только усугубляло вину раздором внутри рода.
Мистина понимал, что после такого позора семья не может оставаться на прежнем месте. И поначалу согласился уехать вместе с ними. Но, сходив к Эльге попрощаться, вернулся и молча покачал головой.
