– Какую-какую, телефонную, конечно! – ответила Вера недоуменно. – Ты забыла, что ли? У тебя телефон разрядился, а зарядку ты потеряла! Так вот я нашла подходящую в мужской палате."
"– Ах да! – Надежда разом вспомнила и что лежит в больнице под именем Ирины Муравьевой, и что взяла в сумке у этой самой Муравьевой мобильный телефон, и что просила Веру найти зарядку, подходящую к этому телефону.
Тут она снова взглянула на цепочку цифр.
7–8–2–9–4–7–1.
Семь цифр, которые можно записать по-другому:
782–94–71.
В такой записи сразу видно, что это телефонный номер. Разве что не хватает первых трех цифр – кода оператора. Но этих кодов не так уж много, в крайнем случае, можно перебрать все…
Надежда поблагодарила Веру и тут же подключила телефон к сети.
Он начал заряжаться, но Надежда сообразила, что от этого телефона ей все равно не будет толку, ведь она не знает пин-код, поэтому не сможет его включить.
Видимо, ее огорчение отразилось на лице, потому что чуткая Вера спросила:
– Ира, что не так?
– Да не могу вспомнить пин-код, – призналась Надежда Николаевна.
– Память все еще не вернулась… так что мне от этого телефона все равно никакого проку!
И тут вдруг снова подал голос Сундуков-младший.
– Пин-код не помните? – спросил он Надежду.
– Да, а что?
– Ну, это же ерунда! Меня пацаны научили, как этот код можно совсем отключить. Мы один раз нашли телефон, я тоже думал, что от него никакого толку, а они показали…
– Анатолий! – одернул его отец. – Что ты такое говоришь! Как можно чужой телефон…
– Толик, миленький, помоги! – взмолилась Надежда.
Сундуков-старший покачал головой, но не стал спорить. Молодое дарование взяло у Надежды телефон и принялось над ним колдовать. Меньше чем через минуту Толик вернул телефон Надежде и гордо сообщил:
– Ну вот, все, теперь он без всякого кода включается. Просто пальцем проведите – и порядок!
Надежда сердечно поблагодарила юного умельца и оставила телефон заряжаться.
Тут в коридоре прокричали зычно: «Обед!» – и посетители ретировались, присовокупив, что зайдут завтра.
– Ой, эти Сундуковы – кошмар моей жизни! – простонала Вера. – Сто раз говорила я Толькиному отцу, что жаловаться никуда не стану и заявления никакого писать не буду! Ну, несчастный случай – и все! Никто не виноват! Я ведь точно знаю, что не хотел Толик ничего плохого, просто обормот такой, недотепа, все у него получается не по-людски. Так нет, вбили они себе в голову, что нужно меня непременно навещать.
