Мне очень нужна ваша помощь, но кто знает – вдруг вы прислуживаете моему врагу… я ведь ровным счетом ничего о вас не знаю…
– Покажи-ка мне еще раз свой перстень!
Дядя Готфрид протянул к свету правую руку. Старуха уставилась на перстень, на лице ее появилось задумчивое, мечтательное выражение. Потом она искоса взглянула на своего собеседника:
– Значит, ты говоришь, что купил этот перстень у бродячего торговца?
– Ну да… – ответил тот, пряча глаза.
– А я, признаться, подумала… я видела этот самый перстень на руке у одного мужчины.
Это было много лет назад, когда я была молода и красива… – Перехватив недоверчивый взгляд мужчины, она криво усмехнулась: – Что, трудно поверить? Так вот знай, в молодости я была очень хороша собой, и на меня заглядывались важные господа! Но когда я увидела его, сердце у меня забилось, как птичка в силках…
– Его? – переспросил мужчина. – О ком вы говорите, сударыня?
– О докторе Фаусте, о ком же еще! Я ведь тогда не знала, что моя так называемая любовь – дело рук демона, который ему тогда прислуживал… а впрочем, если бы и знала – разве от этого что-нибудь изменилось бы?
– Значит, вы любили доктора Фауста? – мужчина снова взглянул на нее недоверчиво.
– А ведь он не был хорош собой…
– Любовь зла… – старуха вздохнула, потом быстро взглянула на Готфрида. – Так ты все же знал его?
– Бесполезно отпираться. Я несколько лет был у него в учениках.
– И это он подарил тебе этот перстень?
– Да, именно он.
– Я так и думала… он не раз обещал подарить его мне на память, но потом бросил несчастную Маргариту…
– Маргариту? Так это ваше имя?
– Было когда-то… – старуха поморщилась.
– Но для такой, какая я сейчас, это имя совсем не подходит.
– Надо же! А я слышал, что Маргарита умерла!
– Так и есть. Та девушка, конечно, умерла. Разве во мне осталось хоть что-то от нее?
– Что же, сударыня, в память о своей давней любви вы поможете мне спастись от моего врага?
– А ты доверишься мне? Покажешь то, из-за чего гонится за тобой этот дьявол?
Дядя Готфрид тяжело вздохнул.
– Похоже, у меня нет другого выхода…
Он развязал свою котомку, вытащил из нее замшевый мешочек и вытряхнул на стол странное металлическое устройство, состоящее из нескольких концентрических кругов.
– Вот то, за чем охотится барон де Оливьер! Доктор Фауст называл его обероном…
– Да, он говорил о нем, но никогда мне не показывал. Да и на перстне изображен этот же оберон. Говоришь, он сам его тебе отдал?
– Он доверил мне его незадолго до смерти.
