Надежда вошла в палату, приблизилась к кровати Ирины Муравьевой и прошептала:
– Привет, это я, Надежда! Ты не спишь?
– Не сплю, – так же шепотом ответила Муравьева. – Ты же меня предупредила. И что – какой у тебя план?
– А вот послушай… – зашептала Надежда.
Когда она закончила, глаза Муравьевой блестели.
– Здорово! Ты сама это придумала?
– Само собой!
– Тебе романы нужно писать, детективные!
– Я подумаю. А сейчас нужно действовать, они могут появиться в любую минуту!
Старуха, соседка Муравьевой, громко всхрапнула и что-то невнятно забормотала.
В ее несвязном бормотании Надежда разобрала слова «понятые» и «конфискация».
Надежда покосилась на старуху, достала принесенный из дома бинт и аккуратно забинтовала Ирине лицо так, что остались открытыми только ноздри, глаза и узкая полоска рта. Закончив с этим, она поменяла местами таблички с именами пациентов на кроватях Ирины и старухи, которую звали Клюшкина Анна Тимофеевна. Пучки седых старухиных волос спрятала под косынкой, которую принесла с собой.
Теперь все было готово к визиту ночных гостей.
– Ну что, я, пожалуй, пойду… – сказала она Муравьевой.
Забинтованное лицо шевельнулось, Ирина прошептала:
– Останься здесь… мне как-то страшно. Я вообще-то не трусиха, но сейчас в таком беспомощном положении…
– Ладно… я тебя понимаю… – Надежда скользнула за дверь, где находился санузел, и затаилась в нем, приготовившись к длительному ожиданию.
Первые полчаса она провела стоя, но потом поняла, что долго так не выдержит, тихонько вышла в палату, взглянула на Муравьеву.
Та мигнула по очереди обоими глазами, чтобы показать, что не спит. Надежда взяла шаткий больничный стул и вернулась на свой наблюдательный пункт.
Так прошло еще полчаса или минут сорок. Надежда уже начала дремать, как из коридора донеслись тихие шаги и дверь палаты открылась.
Надежда осторожно выглянула из своего укрытия.
В палату вошли двое мужчин. Один из них был тот самый, который приехал на машине с логотипом фирмы «Танатос».
Сейчас поверх синей униформы он накинул мятый белый халат, чтобы не слишком выделяться среди медицинского персонала. Под мышкой он нес складные носилки.
Второй же… второго Надежда тоже узнала: это был тот человек, который попал в аварию вместе с Ириной Муравьевой. Тот, кого она видела днем, во время своего первого посещения больницы. Левая рука у него была в гипсе, но он снял повязку и довольно ловко управлялся одной рукой.
