Но со мной все было не так, и этого она не понимала и объяснить не смогла. Вот тогда-то я и узнал, кто она такая и как ее зовут.
Я, конечно, предполагал, что у аграфов с неземной красотой их девушек есть что-то такое, но даже предположить не мог насколько. Таких, как Эпика, было очень немного, и они могли покорить любого. Их сила состояла в лавинообразном нарастании желания у представителей любого пола и расы, что для меня странно. Я-то почему-то думал лишь о мужчинах, но нет. Таких, как она, желали все.
И это свое свойство животного магнетизма и притягательности, которая затапливала разум и включала все инстинкты, пытаясь развить их максимальным образом.
Ну и как следствие, аграфки учились его контролировать. А также справляться с тем, что последует за этим.
Поэтому я не сильно ошибся, когда просил подобрать мне такую, на которую клюнет любой и кто сможет пережить это.
Пока девушка мне все это рассказывала, она все время странно смотрела на меня. Хотя как тут не смотреть? Мы лежали друг на друге уже более двух часов, и ее лицо было прямо над моим, она дышала мне губы в губы, рот в рот, кому как больше нравится.
Просто девушка уже устала лежать на выставленных руках и, расслабившись и отдавшись воле не знаю кого, опустилась полностью на меня, явно ожидая того, что, по ее мнению, должно было произойти. Но так и не дождавшись, все же не выдержала и спросила:
– Почему на тебе ничего не срабатывает?
– Ну, – я усмехнулся, – по показаниям всей вашей аппаратуры, я полный даун.
И, возможно, мой мозг просто не может осознать, какое счастье ему привалило."
"Хотя у меня была и более правдоподобная идея. Проглядев метрическую матрицу девушки, я понял, что это ее врожденное свойство и оно у нее прописано на уровне параметров. И как следствие, это не какие-то феромоны или гормоны, это целенаправленное ментальное воздействие, которое распространяет девушка вокруг себя. А я, как это уже давно выяснено, совершенно глух к любым ментальным воздействиям, включая, видимо, и такое.
Так что я совершенно спокойно провел рукой вдоль ее тела, лишь слегка погладив ее. Однако Эпика даже не отстранилась и не шелохнулась.
– Когда меня хотят, делают это совершенно иначе, – спокойно произнесла она и, уже совершенно расслабившись, устроилась у меня на груди. – Так гораздо удобнее, – пояснила она, а потом тихо спросила: – Можно я немного посплю?
– Да, – ответил я и прижал ее к себе.
