Некоторое время спустя
И где-то далеко, на неизвестной планете, в это же самое время вдруг очнулся молодой человек, находящийся в затопленном помещении. И резко поплыл к выходу из него. Он даже не пытался понять того, что произошло. Ему срочно надо было покинуть эти затопленные помещения, ведь в подобном режиме он мог находиться еще не больше минуты. И уже на последних секундах его голова выныривает в темном туннеле и руки хватаются за ближайшую ступеньку.
– Успел, – только и прошептал он.
А в следующее мгновение его скрутил приступ сильнейшей боли, выворачивающей все тело наизнанку.
Но этот непонятный парень, вцепившись руками в ту ближайшую ступеньку, за которую он и держался, повторял лишь одно:
– Только не сдохнуть.
Сколько он так провисел, этот неизвестный сказать не мог. Чувство времени покинуло его. Но в конце концов все закончилось. Этот неизвестный странным взглядом посмотрел на свою мгновенно заросшую руку, которую он разодрал чуть ли не до кости, содрав с нее всю кожу и мясо, удерживаясь за железную шершавую ступеньку.
А потом, вытащив из кармана убранную туда перчатку, пробормотал:
– Так-то лучше. – После чего тяжело стал подниматься наверх. – Нужно еще успеть вернуться назад, – послышался его удаляющийся голос.
Глава 6
Неизвестное космическое пространство
Неизвестная планета
Неизвестная планета."
"Леса на северной оконечности континента.
Развалины. Остров. Некоторое время спустя
«Ну, и что это было?» – этот вопрос так и не покидал мою голову до тех пор, как я очнулся в затопленном туннеле и выбрался из него на поверхность острова.
И только там я смог более внимательно осмотреть себя. Боль в груди ощущалась до сих пор. Была она какая-то ноющая и растекающаяся от одной точки в разные стороны по всему телу, словно распространялась по нему вместе с каждым ударом сердца или произведенным глотком воздуха, дыханием или простым напряжением. Все это вызывало новые волны разлетающейся по телу боли. К тому же само место удара саднило, а грудь сжимала непонятная, странная и заставляющая сдерживать каждый вздох тяжесть.
При этом на каждом выдохе отголоски той боли, что чувствовалась мной, отдавались в моем сердце и ржавым гвоздем врезались и вколачивались в мою голову. И мне казалось, что в такие моменты эта самая боль пронзает каждую клетку моего мозга, временами полностью затапливая весь разум и мое сознание, вплоть до их полного помутнения. Но это были действительно лишь краткие мгновения, которые я пережидал, поднимаясь вверх.
