«Корабли сполотов чувствуют порталы», – понял я. После чего поднял свой взгляд на Лиику, слишком плохие выводы можно было сделать в том случае, если мое предположение верно.
– Лиика, девочка, – очень негромко и размеренно стал рассказывать я, – ну-ка, постарайся подумать и ответить мне, о ваших кораблях кто-то еще может знать?
– Ты о чем? – сделала та невинные глазки.
Я решил прекратить играть, в слишком плохом положении мы оказались, если я все-таки прав.
– Я об этом, – и подойдя к стене, мысленно позвал то существо, которым и был этот огромный корабль, размером с малый крейсер.
Несколько мгновений ничего не происходило, а потом будто какой-то небольшой любопытный зверек протянул ко мне свой нос, чтобы обнюхать меня. Любопытство, радость, желание поиграть (так он еще и маленький) и дождаться похвалы, как-то помочь и что-то сделать, чтобы эту самую похвалу и благодарность заслужить. Ему скучно сидеть тут на месте."
"«Хм, а мы, оказывается, уже давно приземлились на планету и спрятались в одном из кратеров, оставленном упавшим на ее поверхность огромным метеоритом» – а вот это уже явно мысли самого корабля.
И я их почувствовал. Хотя до этого не ощущал. Кроме того, я четко видел образовавшийся между нашими матрицами метрический канал. А еще через мгновение понял, что могу управлять им даже лучше, чем сама девушка.
Она, как и этот корабль, тоже была очень молоденькой, ну это по меркам сполотов, всего полсотни лет, и тоже новичком. Только недавно научилась управлять ими, такими, как он.
Не управлять, а разговаривать и отдавать правильные команды, которые он и другие, похожие на него, могли понять.
А я другой, я такой, как они, ему не нужно стараться понять мою команду, мы думаем с ним одними и теми же понятиями и категориями. Именно так в моей голове и протекало это непонятное общение, монолог. Я действительно стал как бы частью этого огромного корабля. Вернее, наоборот, это не я стал его частью, это он был мною.
И еще он мне пожаловался, что ему даже пока не дали имени, он его не заслужил.
Но он очень старался. И всегда делал все правильно. И имя ему должны были дать, но старый друг пропал, он его больше не чувствовал. А потому его никто не отвел к тому, кто дает имя.
«Так это о предыдущем пилоте, – понял я, – они воспринимают пилотов, как своих друзей». Мне как-то стало жалко этого огромного в моем понимании монстра с ощущениями, чувствами, но главное, эмоциями пятилетнего ребенка.
