Мне нужно, чтобы они привлекли к нам внимание. Подам знак рукой, когда махну в их сторону».
«Понял», – ответил мне лиир.
Общались мы с ним мысленно. Тот ошейник, на который я пару раз ссылался, якобы он мощный артефакт подчинения, на самом деле являлся неким моим ретранслятором, через который мы разговаривали с лиирами.
Кстати, как оказалось, они поголовно телепаты, только вот мои мысли они почему-то читать не могли. Они меня даже не чувствовали. Как предположил Рукис, это, возможно, было связано с тем, что у меня отсутствовало ментальное поле.
И поэтому для общения с ними для меня магистр, отец Кинаи, быстренько изготовил этот артефакт. Оказывается, он был, кроме того, что неплохим боевым магом и магом разума, так еще и подвизался на ниве артефакторов.
Киная, кстати, тоже была артефактором, но несколько иного профиля, так сказать более подходящего ей по типу работы с той энергией, что ей подчинялась. Она готовила микстуры и зелья. Что интересно, первоосновой для них не всегда была жидкость. Однако, какое бы плетение она не внедряла в материал, он сам, по каким-то странным и неясным мне законам и причинам преобразовывался или в жидкость (микстуру или эликсир), или в какую-либо сыпучую смесь (порошок, смесь).
Или во что-то нереальное, газообразное, но, тем не менее, спрессованное в некий объём и при этом материальное. Вот так-то вот.
Но это я отвлекся от основной темы. В общем, мне сделали артефакт, с помощью которого я бы смог общаться с остальными лиирами. И чтобы не вызывать никаких вопросов или подозрений, изготовлен он был в форме ошейника раба, который я и носил.
Так. Пора, и я подаю знак Рукису.
М-да. Еще один странный эффект, которого я не ожидал. Хоть сполотки мало чем внешне отличаются от аграфок, и те и другие практически похожи друг на друга. Но вот реакция? Откуда столько желания разлито вокруг. И оно распространилось на всех. И на тех, кто в форте, и на тех, кто под его стенами, и на тех, кто за моей спиной.
«Рукис. Это нормально?» – сразу спросил я у лиира.
«Нет, – быстро ответил он, – девушки хоть и привлекательны, но не должны быть настолько желанны. Это что-то на уровне животных инстинктов».
Вот когда он сказал про инстинкты, я вспомнил и еще об одном эффекте того плетения, что применил. Это плетение будило и обостряло эмоции во много раз. Теперь я более чем уверен, что на девушек, которых отобрали для этого дела, действительно приковано все внимание. «Хорошо», – мысленно кивнул я сам себе. Тогда действуем дальше.
